По благословению епископа Таврического и Симферопольского Николая⁰⁰¹ с 1899 г., со времени преобразования монастыря в женский, в монастырской книге начали вести записи о совершавшихся при источнике исцелениях, и таких записей, часто подтверждавшихся документально, было немало.

К источнику, с незапамятных времен считавшемуся целебным, привозили больных независимо от вероисповедания. Вблизи источника не было никаких построек, ни для паломников, ни для богослужения. Несмотря на это, к 1 июля, ко дню памяти св. Космы и Дамиана, сюда ежегодно стекалось множество людей со всех концов Крыма. Приглашенные священники освящали воду и служили молебны. В 20-х годах XIX в. на средства графини Софии Потоцкой у источника был построен сарай для богомольцев.

В 1848 г. Херсоно-Таврическую епархию возглавил архиепископ Иннокентий (1800-1857 г.г.), сделавший необыкновенно много для духовной жизни Крыма. Любой рассказ о крымских обителях нельзя начать без упоминания о нем. Среди имен многих выдающихся пастырей Тавриды имя владыки Иннокентия сияет особенно ярко. Современники называли его “звездой Отечества” и “русским Златоустом”. Академик Императорской академии наук, доктор богословия, талантливый историк, блестящий оратор, он более четверти века имел большое влияние на ход церковной жизни в стране.

Преосвященный Иннокентий мечтал потрудиться на благо церкви в святых местах Востока - в Палестине, Синае, Афоне. Мечта эта не сбылась, но он создал Афон в ином месте. Его назначение на Херсоно-Таврическую кафедру пришлось на трудный период крымского православия, когда господствующей религией в Тавриде было мусульманство, а местные святыни находились в печальном запустении. У владыки Иннокентия был достойный предшественник - Херсонский и Таврический архиепископ Гавриил⁰⁰² , занимавшийся исследованиями и описанием древних христианских памятников в Крыму. На долю же нового владыки выпала еще более серьезная и благородная миссия - восстановление древних церковных святынь. Внимание архиепископа привлекло обилие разрушенных христианских храмов. Несмотря на слабое здоровье, архиепископ верхом, а иногда и пешком, посещал древние развалины храмов, пещеры, урочища и источники. В самую первую очередь он осмотрел святые места, чтимые в народе. В это же время он побывал и у источника св. Космы и Дамиана. Владыка призывал православное население Крыма к восстановлению святынь, напоминая, что недостаточно только в определенные дни в году посещать эти места, а необходимо позаботиться о возрождении памятников веры и создании в них обителей.

Местные жители отозвались на этот призыв незамедлительно, обратившись к владыке с прошением о ходатайстве перед высшим церковным и гражданским правительством о восстановлении христианских памятников, чтобы “сообразно природному свойству здешних мест, похожему на известную во всем мире христианском гору Афонскую, на горах Крымских мог составиться со временем наш русский Афон”. В числе прочих в этом прошении был указан и источник св. Космы и Дамиана, как место особо чтимое не только христианами, но и магометанами. Архиепископ направил представление в Святейший Синод об испрошении императорского разрешения на открытие Бахчисарайского Успенского скита, а затем и киновий в различных местах Крыма. Испрашивалось разрешение и на открытие киновии у источника св. Космы и Дамиана.

Указом Святейшего Синода от 4 мая 1850 г. архиепископу Иннокентию было сообщено, что последовало высочайшее соизволение на открытие Бахчисарайского скита с киновиями; в том числе и киновии у источника св. Космы и Дамиана. В синодальном указе говорилось: “Святейший Синод находит, что мысль о восстановлении церковными учреждениями вышеупомянутых мест на Таврическом полуострове заслуживает одобрения, что равномерно заслуживает одобрения и предполагаемый способ восстановления оных учреждением в них малочисленных монашеских пустынножительств, так как сие соответствовало бы старинным благочестивым обычаям русского монашества”. Святейший Синод постановил: “Предположение Херсонского епархиального начальства об открытии Бахчисарайского скита и киновий в общем смысле одобрить”. В этом же году архиепископ Иннокентий ходатайствовал об отводе 4 десятин земли около источника для учреждения Космодамиановской киновии, и через полтора года этот участок был отмежеван из лесной казенной дачи. Впоследствии, в 1872 г., по царскому указу было отмежевано еще 19 десятин из той же казенной дачи.

Временно, до открытия киновии, в 1851 г., попечителями источника св. Космы и Дамиана были назначены настоятель Феодоро-Стратилатовской церкви в Алуште священник Дмитрий Черняев и староста - купец Андрей Коротенко. Ясным зимним утром, в конце декабря попечители отправились верхом к источнику. Место было пустынно и безмолвно. На снегу виднелось множество следов оленей и коз, спускавшихся на водопой, следов же человека не было вообще. Отец Димитрий освятил воду в источнике, молясь о здравии царя и всех православных христиан.

Несмотря на полученное разрешение, киновия открылась нескоро. В 1853 г. началась русско-турецкая война, в 1854 г. в Крыму высадились англо-французские войска и осадили Севастополь. В это тяжелое время архиепископ Иннокентий продолжал посещать Крым. Его не покидала мысль об открытии киновий. 1 июля 1855 г., после очередного посещения источника св. Космы и Дамиана, архиепископ в симферопольском Александро-Невском соборе сказал: “Ныне день св. бессребреников Космы и Дамиана, издревле почитаемых от всея церкви православной, но тем паче имеющий право на особенное уважение в стране Таврической. Ибо древнее предание сказует, что сии врачи-чудотворцы посетили некогда и озарили чудесами своими и здешний полуостров, будучи сосланы сюда в заточение от Кесаря Римского. Среди гор Таврических есть доселе целебный источник, носящий имя святых Космы и Дамиана, который изведен из земли, по свидетельству того же предания, их молитвами... Святость воспоминаний, благодетельное свойство источника, величественность местоположения тотчас возбудили во мне особое внимание и благоговение к сему необыкновенному месту. Если где, думал я, то в подобных ущельях гор место обителям иноческим, и предположил, если угодно будет Богу, устроить киновию во имя св. бессребреников Космы и Дамиана. Святейший Синод не замедлил преподать благословение на сию мысль, а благочестивейший государь не только запечатлел наше предположение своим державным словом, но и удостоил знать все предания, соединенные с сим местом”.

Разрешение на открытие было получено, нужно было изыскивать средства на устройство обители. В консисторском деле по Космодамиановской киновии оговаривалось: “Киновия на содержание из казны не получает, а содержится от доброхотных даяний богомольцев”⁰⁰³ . Начало строительства обители положил симферопольский купец I гильдии, потомственный почетный гражданин, староста кафедрального Александро-Невского собора в Симферополе Иван Потапович Санютин. Он долгое время страдал от лихорадки, нервного расстройства и слабости всего организма. После купания в источнике Санютин исцелился. В благодарность святым угодникам этот достойнейший человек дал обет выстроить малую церковь над источником с двумя купальнями, а поблизости - несколько келий, как для монахов, так и для богомольцев. Помещения для богомольцев были выстроены прежде всего, т. к., несмотря на разрешение об открытии киновии, настоятеля и монахов здесь еще не было, а люди, как и прежде, в летние месяцы стекались к источнику в большом количестве. Основатель Бахчисарайского Успенского скита и крымских киновий, архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий завещал 100 акций Общества пароходства и торговли. Акции эти были разделены между скитом и киновиями. На долю Космодамиановской киновии пришлось девять акций, которые были проданы, а на вырученные от продажи 5 тысяч рублей приобретены 5-процентные государственные билеты на имя киновии. Проценты с этого капитала шли на содержание обители.

В 1997 г. произошло радостное событие - архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий был причислен к лику святителей. Архиепископ Иннокентий был основателем новых и восстановителем древних монастырей и храмов, строгим аскетом и подвижником. Он постоянно заботился о процветании монашества. Ныне предстоит угодник Божий Иннокентий в лике святительском в незаходимой славе небесной, ходатайствуя пред Господом за те обители, которым он при своей земной жизни уделял так много сил и внимания.

После окончания Крымской войны, в 1856 г. из Бахчисарайского Успенского скита был направлен первый строитель киновии иеромонах Макарий, возведенный впоследствии в сан игумена. Прибыв к источнику, иеромонах Макарий вместе с монахом Игнатием незамедлительно принялись за сооружение малой деревянной церкви по рисунку, переданному архиепископом Иннокентием. Многие жители Симферополя помогали им своими пожертвованиями. Через год церковь была уже готова к освящению. К сожалению, архиепископ Иннокентий умер, не дождавшись этого желанного события. В июле 1857 г. настоятель Бахчисарайского Успенского скита архимандрит Николай сообщил архиепископу Херсонскому и Таврическому Димитрию об окончании строительства деревянной церкви и испрашивал разрешения на освящение храма. 10 сентября 1857 г. иеромонах Макарий был назначен первым настоятелем, и, таким образом, Космодамиановская киновия получила окончательное административное устройство. Впоследствии первая монастырская церковь была разобрана, а на ее месте в 1869 г. на средства доброхотных жертвователей была построена новая, также во имя св. бессребреников Космы и Дамиана. Новая церковь, как сказано в деле консистории, “зданием деревянная, с такою же в одной связи колокольнею (в ней помещается ризница), крепкая. Храм холодный, иконостас двухъярусный”⁰⁰⁴ .

Среди икон Космодамиановской церкви была особая святыня - храмовая икона св. Космы и Дамиана с частицами их мощей. Сами мощи братьев-бессребреников хранятся в Риме, в церкви во имя св. Космы и Дамиана. История этой иконы необыкновенна и во многом знаменательна. Однажды императрица Мария Александровна оказала Георгию Саруфу, арабу из Дамаска, денежную помощь на проезд в Санкт-Петербург для поступления в Медико-хирургическую академию. У отца Георгия Саруфа, известного священника-миссионера Спиридона Саруфа, имелись частицы мощей св. Космы и Дамиана, которые передал ему епископ Ашитский Макарий, получивший эти частицы из Рима. Перед отъездом Георгия Саруфа в Санкт-Петербург мать благословила его, вручив ему частицы мощей. Во время учебы в академии о Георгии Саруфе особенно заботился президент Академии, доктор П.А. Дубовицкий, да и вся семья президента относилась к молодому студенту с теплом и любовью. Жена Дубовицкого, узнав об имеющейся у Саруфа святыне, просила уделить ей частицу, и просьба ее была исполнена. Через несколько лет М.А. Дубовицкая с благословения митрополита Исидора передала частицы святых мощей настоятелю Инкерманского монастыря о. Ефрему, который доставил их епископу Таврическому Алексию.⁰⁰⁵

1 июля 1862 г., в день празднования св. бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана, епископ Алексий торжественно внес частицы мощей и утвердил их в храмовой иконе св. Космы и Дамиана. Эта икона находилась с левой стороны, на особом месте возле клироса, перед ней горела неугасимая лампада. В ризнице Космодамиановской церкви хранилась грамота епископа Алексия об этом событии.

В 1874 г. на средства доброхотных жертвователей была построена вторая монастырская церковь во имя Преображения Господня, деревянная, теплая, с двухъярусным иконостасом. Обе церкви были, согласно консисторским записям, “утварью снабжены посредственно”.

Космодамиановская киновия находилась в чрезвычайно красивом, но труднодоступном месте, в глубоком ущелье, окруженном горами и густым лесом. Характерной особенностью котловины, где располагался монастырь, является более поздний, чем в других местах Крыма, восход солнца и более ранний его заход. Даже в июле эта разница выражена в двух часах утром и в стольких же вечером. Зимой солнце редко бывает в монастырском ущелье, а летом его видно только с вершин гор, окружающих монастырь, поэтому даже в летнее время утром и вечером там довольно прохладно. Уже в августе в горах начинаются частые дожди и холодные ночи. Дороги, ведущие к монастырю, были чрезвычайно неудобными, и на десять верст вокруг никто не жил. Для монастырских построек необходимо было вырубать вековой лес и сравнивать склоны. Угодий попросту не было - почва вокруг монастыря была непригодной для огородов, а лес был настолько густым, что на большом расстоянии не было пастбищ. Годные для сенокосов места находились далеко от обители. Монастырь ежегодно арендовал у правления государственным имуществом Таврической губернии поляны, расположенные на горах среди леса. Доставлять сено с этих полян было трудно, монахам приходилось вручную стаскивать сено с гор в долины, а потом уже повозкой доставлять в монастырь.

Жизнь монашеской братии в Космодамиановском монастыре была многотрудной. Все необходимые продукты приходилось закупать в Симферополе. “Обыкновенно же в этом заоблачном ските трудно найти что-нибудь, кроме кружки молока. В этом возвышенном горном поясе невозможно возделывать даже огородные овощи, а зимой снега до такой степени заносят монастырек и подступы к нему, что иногда по нескольку недель он остается погребенный под сугробами. Когда жители соседних долин заметят, что уже давно не приезжает из скита верховой монах за покупками в город, поднимается тревога, и идут с лопатами откапывать монастырек, осведомиться, цел ли он”, - писал Евгений Марков в “Очерках Крыма”. Снег здесь обычно выпадает уже в октябре и лежит до марта, а иногда до апреля. В особо снежные зимы бывали и несчастные случаи. Вскоре после открытия монастыря один из послушников был послан в Алушту по срочному делу. День был пасмурный, все тропинки засыпаны глубоким снегом. Посланный не нашел дороги и замерз.

Обычно монастырь посещался в летние месяцы, в дни храмовых праздников: 1 июля (день памяти св. бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана), 6 августа (Преображение Господне), 15 августа (Успение Пресвятой Богородицы), а при хорошей погоде и 14 сентября (Воздвижение Животворящего Креста Господня). Самый большой наплыв богомольцев бывал 29 июня, в день св. апостолов Петра и Павла, и в конце июля, во время ежегодного крестного хода из Севастополя. С ноября по апрель монастырь практически не посещался.

Строительство киновии начиналось почти с нуля. Не было средств для найма рабочих, монахам приходилось делать все своими силами. Но тем не менее результаты были поразительными. Неизвестно, как обустраивалась бы киновия, если бы не поистине подвижнический труд и усилия первого настоятеля, о. Макария, сделавшего так много для монастыря. Многие имена забыты, утрачены могилы, и простая справедливость требует сохранить память о людях, всю жизнь посвятивших святому делу.

Игумен Макарий (в миру - Михаил Пруцкий) родился в г. Белгороде в семье обер-офицера в 1822(?) г. Окончил Белгородское уездное училище. Он с юности ощущал призвание к монашеству, и поступил послушником в Глинскую пустынь в Курской губернии, где пробыл около пяти лет. Узнав, что Херсонский архиепископ Иннокентий собирается основать несколько киновий в Крыму, Михаил Пруцкий подал в Херсонскую епархию прошение о поступлении в одну из открываемых киновий, и был принят. До открытия Бахчисарайского скита и киновии временно находился в Корсунском Богородичном монастыре в Днепровском уезде Таврической губернии, где был посвящен в иподиаконы.

Еще до открытия Бахчисарайского скита была собрана братия из семи человек, “кои сошлись сюда из разных мест, и приняты не иначе, как по самом точном удостоверении о их способности к пустынножитию”. В числе первых насельников монастыря был и послушник Михаил Пруцкий. Здесь у него началась особая жизнь и особые труды. Устройство обители требовало немалых сил. Послушник Михаил был усерднее других в работе и послушаниях. До рукоположения в иеромонахи⁰⁰⁶ он в одно и то же время был пономарем, поваром, свечником и просфорником и, кроме этого, успевал до восхода солнца сходить в город за провизией и принести ее на своих плечах. Обитель была так бедна, что нанять лошадей было не на что.

При пострижении в монашество в апреле 1853 г. послушник Михаил был наречен Макарием. С этого времени он стал трудиться еще ревностнее. Некоторое время после открытия Успенского скита в одной из пещер жил странник Иоанн, ходивший круглый год босым и без шапки, почти в рубище. Монах Макарий сблизился с ним и подражал ему в образе жизни, хотя и без такого подвижничества жизнь в обители была нелегкой. Приходилось и камни ломать из скалы, и обтесывать их, и укладывать в стены. Однажды, ломая камень, о. Макарий оступился и чуть было не упал со скалы. К счастью, бывший рядом настоятель удержал его за одежду и спас от смерти. В другой раз, зимой, в гололед, спускаясь по каменной открытой лестнице из пещерной церкви, о. Макарий, поскользнувшись, упал и ушибся настолько сильно, что кровь хлынула горлом и из ушей. Он проболел больше месяца и с тех пор страдал от одышки и болей в груди.

Во время Крымской войны 1853-1956 г.г. Бахчисарай и Симферополь были переполнены ранеными и больными. Временные госпитали и лазареты оставались без священников, так как военные священники находились при своих полках. Иеромонах Макарий был командирован во временные госпитали, находившиеся в Бахчисарае, для исполнения христианских треб. Самоотверженный, аскетического склада, энергичный, о. Макарий стремился к такой деятельности, где жизнь и здоровье подвергались опасности, всегда помня слова Господа: “Кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот спасет ее” (Мк. 8, 35). Он утешал и ободрял не только раненых, но и больных тифом и холерой воинов, находясь в госпиталях от раннего утра до позднего времени, исповедуя, причащая и отпевая. За усердную службу во временных военных госпиталях он был награжден набедренником. После окончания Крымской войны в 1856 г. о. Макарий был командирован с монахом Игнатием к источнику св. Космы и Дамиана для устройства там киновии.

Прибыв к источнику, о. Макарий увидел, что кроме домика для богомольцев там не было ничего: не было келий, церкви, провизии, лошадей, людей. Все необходимое для обители о. Макарий приносил пешком из Симферополя за 45 верст на своих плечах по еле проходимой дороге. Позже трудами о.Макария и монахов по правому берегу реки Альмы была устроена дорога длиною в 8 верст.

Многих привлекала сюда личность о. Макария, относившегося ко всем с любовью и кротостью. Несмотря на бедность обители, о. Макарий не отказывал никому из желающих поселиться здесь. Но оставаться в монастыре могли только люди трудолюбивые. Ленивые быстро покидали монастырь.

Ежедневно братия сходилась для пения вечерни, повечерия, полунощницы и часов, но в праздничные и воскресные дни монахи грустили без служения литургии. О. Макарий прилагал все усилия к устройству церкви в обители, и ровно через год к освящению был готов небольшой деревянный храм во имя св. бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана. Долгое время о. Макарий был единственным в киновии иеромонахом, но, несмотря на это, Божественная литургия совершалась ежедневно, если он находился в обители и был здоров. Он любил сам читать шестопсалмие, акафисты при молебнах по просьбе богомольцев. У него был приятный голос, чтение внятное, толковое и проникнутое глубоким чувством благоговения, даже равнодушные рядом с ним молились усердно. У о. Макария была прекрасная память, все правила, положенные уставом для иноков, евангельские чтения он знал на память и при богослужениях читал безошибочно.

Число братии увеличивалось, необходимо было строить кельи для них. Приходилось рубить лес, доставлять кирпич для печей, стекла для окон и прочее. Настоятель сам работал киркой и топором, пешком ходил за покупками в Симферополь. Он никогда не делал никаких распоряжений по работам в обители: чем был занят о. Макарий, тем занимались и монахи.

Жители окрестных селений хорошо знали о. Макария, часто встречаясь с ним в лесу и на дорогах. Он часто общался с татарами и греками и вскоре свободно владел их родными языками. Знавшие о. Макария относились к нему с особым уважением и почтением, однако, оказалось, что в семье не без урода. Однажды о. Макарий вдвоем с послушником отправился по монастырским делам на Южный берег Крыма. Недалеко от деревни Кучук-Ламбат (ныне с. Малый Маяк) на них с целью ограбления напали несколько татар. Связанных монахов увели на находившуюся неподалеку водяную мельницу, мучили их, требуя денег, и угрожали смертью. К счастью, вовремя подоспел знакомый о. Макарию татарин и освободил монахов. Впоследствии виновные были указаны о. Макарию, но он простил их. Хотя различные конфессии в Крыму вполне мирно уживались рядом, подобные случаи не были единичными, и православное духовенство порой подвергалось опасностям.

Здоровье о. Макария было подорвано тяжелым физическим трудом, он тяжко страдал от туберкулеза, развившегося после падения на лестнице Успенского монастыря. Заболевшего настоятеля поместили в симферопольскую больницу при странноприимном доме Таранова-Белозерова⁰⁰⁷ . По просьбе игумена Макария протоиерей больничной Богородичной церкви о. Григорий Рыбальский исповедовал и причастил его, а через три дня, 18 сентября 1878 г., в 4 часа утра, о. Макарий скончался. Из приюта Таранова-Белозерова тело о. Макария, сопровождаемое ректором семинарии, архимандритом Арсением и всем городским духовенством, было перенесено в кафедральный Александро-Невский собор. После чина погребения оно было отправлено для предания земле в Космодамиановскую киновию. О. Макарий был похоронен в церкви Преображения Господня, в притворе у западных дверей. Вокруг могилы была поставлена чугунная решетка, а на самой могиле в 1880 г. братьями Панченко была сооружена большая мраморная плита.

Люди долго помнили о. Макария, его доброту, приветливость ко всем без различия званий и сословий. По мере своих средств он помогал всем нуждавшимся, а если не мог оказать материальной помощи, то никогда не отпускал обращавшихся к нему без духовного утешения. Делом жизни о. Макария было устройство Космодамиановской обители, он отдавал ему все силы и средства. После смерти родителей о. Макарий получил в наследство около семи тысяч рублей - весьма значительную по тем временам сумму. Все деньги он употребил на устройство киновии и на помощь бедным, для себя же у него никогда не было средств. Даже во время последней, смертельной болезни о. Макарию нечем было отблагодарить ухаживавших за ним, и после смерти все необходимое для погребения было приготовлено его духовными учениками.

Недолгое время после о. Макария игуменом Космодамиановской киновии был иеромонах Парфений, а с 31 мая 1879 г. настоятелем был назначен иеромонах Василий (в миру - Владимир Раевский), сын дьячка, окончивший Тверскую духовную семинарию. В 1880 г. за отличную и беспорочную службу он был награжден наперсным крестом от Святейшего Синода.

Строительство монастыря продолжалось. В 1891 г. над источником вместо первой деревянной часовни была построена каменная до оконных рам, под железной крышей, красивая и удобная для богослужения. В часовне имелись образа Христа Спасителя, Божьей Матери и св. бессребреников Космы и Дамиана. В центре часовни, возвышаясь над полом, располагался небольшой каменный резервуар, в который был заключен источник. Наполняя резервуар, вода с шумом стекала в большой деревянный бассейн, находившийся в закрытом помещении и служивший купальней для богомольцев. Купальня разделялась на две половины - мужскую и женскую. Несмотря на низкую температуру воды (+8⁰ С), многие богомольцы купались в бассейне, прочие же ограничивались частичным обмыванием. Вода в бассейне не была стоячей, т.к. он был постоянно полон, и лишняя вода стекала. Имелось и специальное приспособление, при помощи которого можно было полностью менять всю воду в бассейне всего за 25 минут. В часовне, из самого источника, брали воду для питья.

Ко дню празднования св. Космы и Дамиана, 1 июля, в монастырь стекалось множество народа. К источнику направлялись длинные вереницы подвод, запряженных волами, из самых разных мест, преимущественно из Симферополя. Выезжали семьями, за несколько дней до праздника, запасясь продуктами и необходимыми вещами. Остановившись неподалеку от монастыря, паломники переодевались в праздничные одежды и спешили к источнику. Все набирали воду в часовне, а больные татары, омывшись в святой воде, оставляли на стенах бассейна лоскутья от своих одежд, веря, что вместе с ними останутся здесь и болезни. В это время происходило богослужение, а к концу обедни открывались лавочки со съестными припасами. Безлюдная местность оживала, всюду горели костры, бродили стада волов, в ручье ловили форель. После окончания молитвы паломники обедали, укладывали имущество и трогались в обратный путь, а окрестности монастыря снова пустели.

Космодамиановский монастырь был мужским 43 года, с 1856 по 1899 год. Если первые двадцать лет, во время управления монастырем игуменом Макарием, можно было назвать временем процветания монастыря, то последующие 23 - временем упадка. Преемники о. Макария мало заботились о благоустройстве обители. В монастыре не только не возводились новые постройки, но и не ремонтировались существующие. Не украшались храмы, число монахов уменьшилось - вместо 50 осталось только 30 вместе с послушниками. Все это происходило не только от недостатка средств, но и, главным образом потому, что монахи не умели вести хозяйство, да и жили не всегда по-монастырски. Резкие перемены в жизни монастыря наступили с приходом на Таврическую кафедру епископа Николая.

Сохранившаяся периодика столетней давности позволяет вспомнить те давние события. В начале мая 1899 г. владыка Николай приехал в Алушту. В его планы входило посещение Космодамиановской обители. Газета “Салгир” достаточно подробно сообщала об этой поездке: “Спеша пораньше добраться по плохой монастырской дороге до Космо-Дамиановской киновии, преосвященный, не отдыхая, сел в поданный экипаж и, в сопровождении архимандрита Александра, около 6 часов выехал в монастырь. Впереди следовал от Гурзуфа сопровождавший владыку становой пристав, а позади два диакона.

Встреченный в монастыре всей братией, преосвященный расположился в покоях настоятеля, а на другой день уже в 5 час. Утра прогуливался по монастырю и осматривал царский домик, где и расписался в книге посетителей. Позже владыка служил обедню вместе с братией. После служения последовало шествие преосвященного со всею братиею в трапезную “со славой”. Во время трапезы владыкой было сделано несколько указаний и поправок неточного выполнения устава; между прочим обращало внимание, что за трапезой не видно ни водки, ни вина, в то время, как это именно полагается по случаю праздника (воскресный день), сугубою для братии вследствие приезда их архипастыря. Место расположения монастыря преосвященному понравилось. Он полагает, что климат здесь одинаков с Абас-Туманским⁰⁰⁸ , и что здесь прекрасное место для санатории. Между прочим, владыкой была высказана мысль, что на место мужского Космо-Дамиановского монастыря наиболее подходяще перевести женский монастырь”.

Мысль эту владыка Николай принялся немедленно воплощать в жизнь, и уже в июле 1899 г. епархиальным начальством был получен указ Святейшего Синода о преобразовании монастыря в женский.

Епископ Николай особое внимание обращал на выполнение обителями духа любви Христовой, и поэтому желал видеть при монастырях школы, больницы и богадельни. Он заботился о возвышении иноческого жития, в особенности об устроении женских обителей и усердно насаждал в Крыму женское подвижничество. Именно это и являлось основной причиной данной реформы.

Из Топловского Параскевиевского женского монастыря была переведена в Космодамиановский благочинная м. Варсонофия⁰⁰⁹ , назначенная игуменией. Двадцать пять насельниц во главе с монахиней Варсонофией переселились в бедную обитель у подножия Чатырдага. 31 июля 1899 г., по распоряжению Преосвященнейшего Николая, в Космодамиановский монастырь для передачи его настоятельнице матери Варсонофии выехали член Таврической духовной консистории священник Николай Шпаковский и секретарь консистории Н.Н. Николаев. 1 августа прочтением определения Св. Синода было сделано официальное объявление о преобразовании мужского монастыря в женскую обитель. Монахов разместили по другим монастырям Таврической епархии, преимущественно в Херсонесский, Балаклавский Георгиевский и Кизилташский. Бывший настоятель иеромонах Филадельф по его просьбе был перемещен в Корсунский монастырь. Временно для служения были оставлены иеромонах Гурий и иеродиакон Досифей. Впоследствии, по просьбе настоятельницы киновии, для совершения Богослужений были назначены иеромонах Инкерманской киновии Климент и иеродиакон Корсунского монастыря Антоний.

Прощание братии друг с другом и с монастырем было трогательным. Были монахи, десятилетия подвизавшиеся здесь: монах Феодосий 41 год прожил в Космодамиановской киновии, вся история обители разворачивалась на его глазах. Совсем еще молодым человеком поступил сюда о. Феодосий, а оставлял его глубоким старцем. Полуслепой монах Пахомий более четверти века прожил в монастыре. Для старых иноков эта перемена была большим ударом. Молодые же монахи и послушники расстались с обителью совершенно спокойно.

1 августа братия в последний раз соборне отслужила обедню и освятила новый прекрасный иконостас, заказанный в Москве для Космодамиановской обители ее известным благотворителем Н.Д. Стахеевым. Сразу после обедни все монастырское имущество было сдано по описи матери Варсонофии, и к вечеру 1 августа 1899 г. в истории Космодамиановского монастыря начался новый период.

Шестого августа, в праздник Преображения Господня, теплая монастырская церковь праздновала свой храмовый праздник. В этот день торжественное богослужение было совершено здесь впервые как в женской обители.

5 сентября 1899 г., в воскресенье, преосвященный Николай в сопровождении соборного протоиерея о. Александра Сердобольского прибыл к Космодамиановскую киновию. В этот день, при совершении литургии, настоятельница монастыря была возведена в сан игумении. При вручении жезла Владыка Николай день преподал архипастырское наставление новой игумении и всем насельницам преобразованной обители. “Пастыреначальник Христос, раздающий в Своей церкви звания и чины, - сказал Владыка, - призывает ныне, чрез мою мерность, и тебя, всечестная мать Варсонофия, к высшему для женщины служению в Своей церкви, возводя тебя на степень игумении сей обители... Отъемлет сей жезл от руки мужа и отдает в твои слабые реки... Приими же его как от руки Самого Господа и носи с достоинством, подобающим твоему сану! Что изрек Господь о сей обители ныне в пременении ее власти и состава - это для нас пока тайна; но, думаю, не ошибемся, если скажем, что и в сем случае, - как и в избрании Апостолов, - немощная мира избра Бог, да посрамит крепкая; для чего же? - Яко да не похвалится всяка плоть пред Богом (1 Кор. 1, 17, 29).

Да возрадуется же душа твоя о Господе, являющем к тебе и к сестрам твоим такую великую и богатую милость, и да будет радость ваша присно со всеми вами! Чем выше положение в обществе, тем оно труднее, - тем скорби и печали острее и глубже. И враг человеческий - диавол старается сеять раздоры и вражду вокруг да около, устремляя свои разженные стрелы в стоящего на верху; и зависть людская не оставляет в покое избранного и превознесенного, стараясь забросать его грязью и всякою нечистотою, - словом сказать, - сплетни, клевета. Осуждение - вот что в большинстве случаев ожидает людей, облекаемых высшей частью и высшей властью! Ко всему этому приготовься и ты, ибо и тебя, как и меня и другого не мимоидет чаша сия. Помни прежде всего, что Господь возвещает “горе” тем, кому все “добре” глаголют (Лк. 6, 26), и, напротив, всем гонимым за правду и поносимым имене Его ради - обещает Свое царствие. “Аминь, аминь глаголю вам, яко восплачетеся и возрыдаете вы, а мир возрадуется: вы же печальни будете, но печаль ваша в радость будет (Ин. 16, 20). Аще от мира бысте были, мир убо свое любем бы: яко же от мира несте, но Аз избрах вы от мира, - сего ради ненавидит вас мир (15, 19). - Во всех сих обстояниях и искушениях вооружись терпением. “И возвези печаль свою на Господа, ибо Он есть отмститель всяких неправд. Се бо есть угодно пред Богом, аще совести ради Божия терпит кто скорби, стражда без правды (1 Петр. 2, 19)! Чаще повторяй молитвенно псалом: “Боже, в помощь мою вонми ми” - и сама увидишь опытно, - как отрадно будет на душе после этого! - Сестер люби и будь благопопечительна о них, не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду (1 Петр. 5, 3). Пусть сестры твои идут к тебе, как дети к своей матери, разделят вместе с тобой и свои радости и свои печали, ища в тебе духовного назидания... Кратко сказать, все в обители вашей любовию да бывает!

Теперь к вам мое слово, сестры во Христе! Относитесь к своей матери-игуменье с любовью и послушанием, помня, что послушание, по слову Спасителя, паче поста и молитвы... Каково бы ни было “послушание”, вам даваемое матерью-игуменией - “чистое” или “нечистое”, - исполняйте его безропотно, ибо в нем есть путь вам и к нравственному совершенству, и к достижению Царствия Божия. В терпении вашем - стяжите души ваша, - скажу вам словами св. Апостола.

Обитель - то же, что улей. Как там есть матка и сестры-пчелки, так и в обители; как там каждая пчелка трудится не для себя только, но и для всех других, - так должно быть и здесь. Пчелки только в улей носят, но не из улья; так должно быть и у вас: все вы должны трудиться только во имя своей обители и для нее одной.

Не забывайте, и особенно молитвенно - и своей обители-матери - Топловской. Там вы все “полагали свое начало”, там всех вас возродили и духом. Любите же эту обитель, радуйтесь ее радостями и скорбите ее скорбями.

Да возрадуется душа твоя в сей день, мать игумения Параскева! Ведь все, что ныне совершается здесь, есть, по благословению Божиею, - собственно плод твоих долговременных неусыпных трудов, - плод твоего деяния на ниве Божией! Да будет же благословенно твое имя и здесь всегда, как оно благословляется в твоей - Топловской - обители ныне! Не прерывай своего духовного общения с сими сестрами и впредь, как не прерывала ты его доселе! В сем случае преподобный Сергий и его обитель пусть служат для тебя и твоих сестер достоподражаемым образом. И от обитель преподобного Сергия, как и от твоей, отходили целые дружины братий и основывали новые обители - и, однако, что же мы видим? Прекращались ли с этим их духовная связь, их общение?! Нет, напротив, они всегда поддерживались и самим преподобным, и его учениками. Читай истории обителей на севере России, и сама увидишь, как быть и тебе в сей обители в будущем!

Призри с небесе, Боже, и виждь и посети виноград сей, и утверди и, его же насади Десница Твоя. - Аминь”.

Под руководством игумении Варсонофии монастырь стал совершенно неузнаваем. Космодамиановская церковь и другие постройки были капитально отремонтированы. Для укрепления террасы, на которой стояла большая церковь, была возведена каменная подпорная стена длиной в 40 саженей. Были выстроены несколько новых келий, просфорня, хлебопекарня, мастерская, прачечная, амбар с закромами, сенник на 1000 пудов, две гостиницы на двадцать номеров для приезжих. В 1913 г. в честь 300-летия царствования Дома Романовых была отреставрирована часовня над источником.

Увеличился личный состав монашествующих сестер. Всюду соблюдалась безукоризненная чистота, бедным богомольцам пища отпускалась бесплатно. Все свое время монахини посвящали молитве и работе, отдыхая только несколько часов в сутки, да и то с перерывами для молитвы. За общей для всех трапезой для сестер читались жития святых. Хозяйственных работ было множество: на кухне, хлебопекарне, просфорне, огороде и на скотном дворе. Монахини сами шили церковные облачения, одежду и обувь для сестер. Некоторые учились ткать ковры, вышивать и плести кружева. Почти все сестры, особенно бедные, получали все необходимое для жизни от монастыря. Богослужение совершалось со строгим соблюдением церковного устава при пении прекрасного хора из сестер. По вторникам, кроме обычной службы, был акафист св. чудотворцам Косме и Дамиану, а по субботам - Божьей Матери. Ежедневно читался псалтырь с поминовением всех записанных в монастырском синодике. Особенно торжественно совершались воскресные и праздничные богослужения, на которых, по возможности, присутствовали все сестры монастыря. Четыре монахини постоянно поддерживали чистоту и порядок в храме. В монастыре имелась иконная лавка, где по доступным ценам продавались иконки, образки, крестики, книги и брошюры духовно-нравственного содержания, открытки с видами монастыря и пр.

Но монастырю требовались новые кельи, нужен был капитальный ремонт деревянной церкви Преображения Господня и часовни над источником. Деревянная колокольня была готова рухнуть. При монастыре не было бани и водопровода. Для богомольцев надо было построить хотя бы навес, ведь число их в храмовые праздники и во время крестного хода из Севастополя доходило до тысячи, и многим приходилось ночевать под открытым небом.

Космодамиановский монастырь был очень беден, существуя только на пожертвования богомольцев, на небольшие доходы от подворья монастыря в Симферополе и от хутора “Порывай” в с. Григорьевке Перекопского уезда, в 100 верстах от монастыря. Этот хутор - щедрый дар благочестивой православной души - был пожертвован монастырю в 1878 г. севастопольским купцом Григорием Петровичем Порываем. Состоял он из 200 десятин земли. Там же находилась приписная к монастырю каменная церковь во имя Трех Вселенских Святителей. На хуторе были возведены необходимые постройки для живущих и работающих там сестер, приобретено сельскохозяйственное оборудование, устроен артезианский колодец.

В 1907 г. в Симферополе открылось Космодамиановское подворье, находившееся на полпути от хутора, что было очень удобно при перевозке урожая в монастырь и при поездках по делам хуторского хозяйства. Это подворье, которое жители Симферополя называли “монашеской церковью”, ныне не существует.

Космодамиановская киновия была одной из самых уважаемых и любимых обителей Крыма, в летнее время к ней тянулись вереницы богомольцев. Неоднократно посещали киновию и российские императоры. Отдельная запись из архива консистории сообщает, что “киновия эта в октябре месяце 1873 года два раза была осчастливлена посещением Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича Александра Александровича, а в 1880 году в третий раз киновия была осчастливлена посещением Их Императорских Высочеств Государя Наследника Александра Александровича вместе с Государыней Цесаревной Мариею Феодоровною, ныне Божию Милостию мирно и мудро царствующих, где они изволили пробыть с 14-го по 18-е октября”. Царская чета прожила эти несколько дней в скромном домике монастырского настоятеля. 25 октября 1911 г. монастырь посетил Николай II, молился у источника св. Космы и Дамиана и пил святую воду.

В 1870-х годах по указу Александра III неподалеку от Космодамиановского монастыря был выстроен царский охотничий домик. С 1910 г. к царскому домику, а, следовательно, и к монастырю, стали прокладываться улучшенные грунтовые дороги от Ялты, Алушты и важнейших охотничьих мест. В 1913 г. был организован заказник императорских охот в Крыму.

Несколько раз Космодамиановский монастырь посетил классик украинской предоктябрьской литературы М.М. Коцюбинский. Он был поражен красотой окружающей природы, а вот сам монастырь показался революционно настроенному писателю “гадким пятном, зловонной кучей навоза”. Видимо, каждый видит то, что хочет. При этом писатель проявил поразительную неэтичность намерений, собираясь “поступить в монастырь на некоторое время для наблюдения, стать послушником, надеть подрясник, ходить в церковь, есть и спать вместе с братией. Но это мне не удалось: как раз в том году Козьмодемьянский монастырь превратили в женский, о чем я узнал, приехав туда. Намерение не осуществилось, погиб и сюжет для повести, и с отчаяния я написал лишь “В грешный мир”, небольшую новеллу, на основании материала, собранного за короткое время... пребывания в монастыре”. Остается только порадоваться, что обстоятельства не позволили писателю основательно очернить крымскую святыню. Правда, частично это ему удалось в новелле “В грешный мир”, написанной в 1904 г. и одобренной легальной большевистской прессой.

Сюжет новеллы прост и неправдоподобен. Четыре молодые послушницы, собирая малину для игуменьи, съели несколько ягод. Разъяренная игуменья изгнала послушниц из монастыря. По дороге в город девушки успокоились, ощутили великую радость бытия, и, сбросив с себя монашеский гнет, устремились к мирским радостям и счастью “свободной” жизни. В связи с этим нелишне вспомнить слова знаменитого старца-подвижника Феофана Новоезерского: “Сатане весьма противна смиренная монашеская жизнь. Он хочет, чтобы мы были горды, прекословны и ропотливы; и в ком успеет выполнить волю свою, того из монастыря выводит в мир в прежнее состояние, и, наконец, совсем погубляет”. С художественной стороны новелла написана ярко, талантливо, пером большого мастера - великолепные описания окружающей монастырь природы, тонкие сравнения. С реальной же точки зрения, несмотря на то, что Коцюбинский был именно писателем-реалистом, произведение крайне слабо. По Коцюбинскому, монастырь населяли злобные истерички, полусумасшедшие эротоманки, жадные ханжи. В пылу очернительства писатель не пощадил никого, в результате произведение получилось весьма тенденциозным и обнаруживает незнание специфики монастырского уклада. Чего стоит факт изгнания из монастыря послушниц просто так, по прихоти игуменьи! Этого просто не могло случиться, так как для этого нужно было решение консистории, причем одна из послушниц была уже рясофорной, т.е. получившей от настоятельницы благословение носить рясу и клобук. Это одна из ступеней к пострижению, и не каждая из послушниц этого удостаивалась. Печально, когда талант приносится в жертву ложным идеям: одаренный писатель не нашел для святого места ничего, кроме комьев грязи.

В 1920 г., вскоре после установления советской власти в Крыму, наступил последний, самый тяжелый и горький, период жизни монастыря. Январский 1918 г. декрет об отделении церкви от государства успешно осуществлялся и на полуострове. Национализация монастырей Крыма проводилась с начала 1920-х годов, а к середине 20-х обозначилась тенденция к полной их ликвидации. За 1922 г. в Крыму было ликвидировано 74 церкви разных культов, а также 4 монастыря, 3 находились в стадии ликвидации. В Космодамиановском монастыре была устроена колония инвалидов имени Калинина, существовавшая до 1924 г., после чего инвалидов перевели в новую колонию, бывший Кизилташский монастырь⁰¹⁰ . Вместе с инвалидами на новое место перевезли монастырский инвентарь и около 3 тыс. пудов дров. Из монахинь же была организована артель, где числилось 42 человека. Церкви были опечатаны, но практически монахини продолжали жить монастырской жизнью.

В 1923 г. Советом Народных Комиссаров РСФСР был издан декрет “О Крымском Государственном заповеднике и лесной биологической станции”. Президиум КрымЦИКа постановил: “Косьмо-Дамиановский монастырь со всеми постройками передать Крымскому заповеднику. Артели монашек, проживающих в настоящее время там, разрешить остаться до 1-го апреля 1924 г.”⁰¹¹ Руководство заповедника потребовало удалить с его территории колонию инвалидов, мотивируя это тем, что на территории заповедника никто, кроме его персонала, не должен проживать. Именно поэтому КрымЦИК передал бывший монастырь заповеднику и предложил Народному комиссариату социального обеспечения перевести инвалидов в другое место. Монахинь руководство заповедника не тронуло, о чем немедленно было доложено высшему руководству. В июне 1924 г. в докладной записке наркому В.С. Брезовскому работник НКСО Н. Вегнер сообщал: “Инвалиды переведены, а вот монашки там остались, и как видно, и не думают оттуда уходить, ибо заповедник им отпустил земли для огорода и поляну для засева огорода. Кроме этого, хотя на одной из церквей и находится печать, но печать не установленного образца и ключи церковных дверей находятся у монашек. Но этого мало: монашки устроили новую церковь там. Для этого в бывшей просфирной они устроили престол, алтарь и т. д., происходят новые пострижения, рукоположения и т.п.

Исходя из всего вышеизложенного, я предлагаю довести до сведения СНК и Кр.ЦИКа, что, во-первых, постановление о ликвидации бывш. Косьмо-Демьяновского монастыря Алуштинским церковным столом не исполнено, и во-вторых, что заповедник, когда говорил, что на территории заповедничества никто из посторонних не должен проживать - лгал. С инвалидами и НКСО он не мог жить, а с монашками жить может. Они ему не мешают, и он им дает землю под обработку”⁰¹² .

 Видимо, не только монахини противились закрытию монастыря. Ялтинский РИК в мае 1925 г. жаловался в Центральное административное управление Крыма: “Церковный Стол ЯлтРИКа сообщает, что в делах бывшего Косьмо-Дамиановского монастыря, ныне находящегося в ведении Крымгосзаповедника, имеется отношение ЦАУ-Кр. от 8.IV-24 г. о ликвидации 2-х храмов Косьмо-Дамиановского монастыря и выселении монахов. Однако, б. Алуштинским райисполкомом указанное в отношении не было исполнено и монашки в числе 20 человек продолжают проживать в своих кельях при монастыре, где также проживает иеромонах Романченко Павел, находящийся на службе в Крымгосзаповеднике, монашки же образовались в трудовую артель”.

Однако, пришел конец и этому. Преображенская церковь была использована для устройства клуба Крымзаповедника, в Космодамиановском храме открылся естественно-исторический музей, а в часовне с купальней предполагалось устроить инкубаторий для вывода мальков форели. Один из советских путеводителей по Крымскому заповеднику сообщает нам: “В годы гражданской войны монастырь был прибежищем контрреволюции. После освобождения Крыма от врангелевцев и интервентов до 1923 года монастырь существовал под видом “монашеской трудовой артели” и имел тесную связь с татарскими контрреволюционными националистами. При ликвидации монастыря здесь было найдено много оружия и боеприпасов”. Думается, комментарии излишни. Монахини были вынуждены покинуть монастырь, и только Господь знает, какая судьба постигла последних насельниц Космодамиановского монастыря. Святой Серафим Саровский говорил: “Мерзок пред очами Божиими смрад грехов мирских людей, но небрежность монахов еще отвратительнее. Жена, не сохранившая верности мужу своему, делается для него ненавистною; так и душа, обручившая себя Небесному Жениху, и вознерадившая потом о Нем, поправшая обеты свои, будет иметь одну участь с Иудою предателем”. Но не было среди монахинь предателей, и до самых последних дней любимой обители оставались сестры верны.

Во время Великой Отечественной войны были уничтожены были уничтожены царский охотничий домик и все постройки бывшего Космодамиановского монастыря, кроме часовни над источником.

Спустя 70 лет после закрытия монастыря Указом Президента Республики Крым No 50/94 от 26 апреля 1994 г. Симферопольской и Крымской епархии возвращены территория и постройки монастыря. В Совете по делам религий при Кабинете Министров Украины вновь зарегистрирован устав монастыря Космы и Дамиана с местом пребывания в Крымском заповеднике. 14 июля 1994 г., в день памяти святых бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана, архиепископом Симферопольским и Крымским Лазарем в часовне над святым источником была отслужена праздничная литургия.