В 1933 г. в Топлах была создана экспериментальная база Крымской плодово-ягодной опытной станции. Станция ставила своей задачей борьбу с периодичностью плодоношения садов. Естественно, что если один год был урожайным, то в следующем дерево отдыхало. Научные сотрудники станции установили, что все сорта яблонь могут и должны(?!) плодоносить каждый год, и выжимали из сада все, что было возможно.

Последним “хозяином” монастырских строений был пионерлагерь “Тополек”.

В начале 1990-х годов стал подниматься вопрос о возрождении Топловского монастыря. 23 февраля 1992 г. состоялось собрание верующих сел Учебное и Тополевка, на котором присутствовало 62 человека. Целью собрания было создание православной общины храма “Всех скорбящих Радость”. Новообразованная община обратилась в Совет министров Крыма и к председателю Белогорского Совета народных депутатов С. Маркевичу с просьбой вернуть храм, который используется Тополевским межколхозным пансионатом-пионерлагерем в качестве бильярдного и спортивного зала. Секретарь собрания верующих, Таисия Иосифовна Пугачева, вспоминает: “В пионерском лагере “Тополек” было одиннадцать отрядов. За экскурсии мне летом немного платили. Каждый сезон через мои экскурсии, помимо приезжих, проходили все отряды. Некоторые дети тянулись – прибегали по несколько раз – я их примечала. А однажды Валентина Петровна Борович – теперь начальник пионерлагеря в Белогорске, поинтересовалась: “А можно здесь церковь открыть?” Я сказала: “Нельзя”. “Почему?” – “Несовместимость идей”. А потом лагерь стал зоной отдыха. Она вновь у меня спрашивает: “Таисия Иосифовна, а теперь можно?” – “Теперь можно”. Она думала о нравственном воспитании ребят: пойдет ребенок в церковь, поставит свечку, душевно чище станет. И она мне сказала: “А раз так, помогайте. Нужно писать письмо в Симферополь и собирать подписи”. И я взялась. Собирала, сидя в магазине, и по домам ходила. Подписи давали охотно. Собрала более восьмидесяти. А когда, Бог дал, все получилось, некоторые на меня вроде как и обиделись. Горько мне было и странно как-то... Валентина Петровна даже здороваться перестала. Но однажды я ей сказала: “А все-таки здравствуйте! Не враги же мы с Вами. Я воплотила Вашу идею”.

Когда храм открыли, я очень радовалась. Первые мои цветы были в храме. А люди еще не привыкли, и в храме никого не было”.

8 августа 1992 г. близ игуменского корпуса состоялось необычное и многозначительное событие – первая за многие десятилетия Божественная литургия, которую совершили архимандрит Филипп (Стецюренко), преподаватель Одесской Духовной семинарии; протоиерей Алексий Емельяненко, благочинный Белогорского округа, настоятель Никольского храма в г. Белогорске и священник Владимир Карпец, настоятель Успенского храма в г. Старый Крым. Совместный хор белогорской и старокрымской церквей украсил богослужение своим пением. После литургии был совершен водосвятный молебен. Этот день совпал со знаменательной датой – 130-летием со дня заложения первого храма будущей обители.

Архиепископ Симферопольский и Крымский Лазарь прилагал огромные усилия для возрождения монастыря, настойчиво обращаясь во все инстанции. Владыка хотел, чтобы обитель непременно была возобновлена на старом месте. Пока же в Старом Крыму образовался монастырь преподобномученицы Параскевы, монахини которого возносили свои сердечные молитвы о возобновлении духовной жизни в Топловской обители. Как будто вернулись те давние-давние времена, когда болгарка Константина вместе с несколькими подвижницами молилась о создании монастыря...

Возрождение шло с большим трудом, но старания и молитвы крымского архипастыря увенчались успехом – 8 июня 1993 г. Советом по делам религий при Кабинете Министров Украины был зарегистрирован устав Преподобной мученицы Параскевы Топловского женского монастыря. 27 июля того же года Священный Синод УПЦ под председательством Блаженнейшего Владимира, митрополита Киевского и всея Украины утвердил настоятельницей Топловского монастыря монахиню Алевтину (Латай) с возведением ее в сан игумении⁰⁰¹ .

Протоиерей Алексий Емельяненко вспоминает: “Все, что здесь происходило, было чудо. И чудо на чуде, потому что местные власти несколько агрессивно относились к тому, чтобы вновь возник монастырь, ведь начальник пионерлагеря сказала: “Только через мой труп”. Конечно, много на лагерь списывали, здесь все кормились в советское время. Летом детей автобусами возили к морю, а это не близко, и, казалось бы, невыгодно. Хоть на море лагерей детских было много, и был недобор. И, видимо, поэтому с таким ожесточением относились к тому, что будет здесь монастырь.

Я приехал в Топловскую обитель 15 апреля 1993 г. в Великую среду, накануне Пасхи, с семинаристом Игорем. В храме по-прежнему был клуб. Я был намерен служить, но не было псаломщика. Пришлось ехать за одной женщиной, с которой мы служили прежде, в село Насыпное, а он остался в монастыре. И тут без меня возник скандал, большое искушение. Но потом как-то все образовалось, и я служил.

Желанием Владыки Лазаря было, чтобы я отслужил здесь на Пасху. После первой службы я звонил ему с почты. “Как вы меня обрадовали!” – воскликнул он. После этого я и Великую Пятницу служил, и Плащаницу выносил, и Пасху служил. Когда она наступила, в храме было всего 15 человек, а пионерское руководство в ту ночь отключило свет. Я не знал, что это нарочно. Всю ночь шел дождь, люди шли впотьмах, шлепали по лужам, везде была темень. И только в храме – был свет. Келейный корпус был обезображен: выдраны розетки, лампочки, сбит кафель. Уходя, разбили все. Теперь просто – Воскресение. И все дальнейшее – чудо Божие, все делается не нашими силами. То одно наладилось, то другое.

Ковчежец с мощами Киево-Печерских святых в виде креста был заказан архимандритом Василием (ныне владыкой Запорожским) в 1989 г. в пору его служения в г. Старый Крым. Основал он в Успенском храме в Старом Крыму и придел в честь Киево-Печерских святых. Попали к нему большие сколки мощей Киево-Печерских святых в Средней Азии, когда он еще был рабом Божиим Борисом. Как и когда, не знаю. Но, видимо, после революции в богоборческое время по чьему-то благословению были взяты и собраны большие сколки мощей Киево-Печерских святых в отдельный ларец, в котором было второе дно, где лежала записка, удостоверяющая их подлинность, и печать. Раб Божий Борис стал архимандритом Василием, потом епископом Симферопольским и Крымским.⁰⁰² И вот он-то и заказал в Киеве ковчежец – в виде креста. Это была дивная, провидческая мысль. Это – величайшая святыня, Святой Крест.

Впоследствии Владыка Лазарь, он очень много на верхах хлопотал за монастырь, распорядился 3 мая 1994 г. передать эту святыню в нашу женскую обитель, и торжественно, благоговейно, при большом стечении народа крестным ходом Святой Крест понесли в Тополевку из Старого Крыма. Во главе, облаченный в литургические одежды, шел Владыка с 18-ю священниками и народом. В 3 часа ночи на третий день Пасхи они отслужили литургию, причастились и пошли в Тополевку через Грушевку, там все пополудничали и в 11³⁰ вышли; я же в монастыре также готовился к литургии, а наш мастеровой уже приготовил для Креста киот, а две послушницы ныне Одесского монастыря украсили киот резьбой и бархатом.

Для обители обретение Святого Креста было особенно промыслительным и благодатным. Это был акт духовный и символический. Мы как бы восполнили утраченную, похищенную святыню. Это – возрождение.

Престол в Тополевке 8 августа, и первая служба была еще до открытия монастыря в 1992 году, я тогда служил в Белогорске и был благочинным. Мы, отцы, договорились служить, но в храм нас не пустили, и мы служили в скверике: архимандрит Филипп (Стецюренко), о. Владимир из Старого Крыма и я – мы служили под открытым небом.

В лагере было очень много детей на отдыхе, многие хотели причаститься. Мы предупредили их, чтобы они не завтракали, и они готовились. И вот перед Евхаристией воспитатели кричат в микрофон: “Шестое звено! На линейку!” – и так три раза. Повели на завтрак. И только двое выдержали, а всех накормили почти насильно. Многие дети плакали...”

Решением Белогорского районного Совета народных депутатов от 20 декабря 1994 г. монастырю предоставили в постоянное пользование 10,76 га земли – малую часть от прежних земельных угодий. Теперь, имея законодательно закрепленную за обителью землю, можно было приниматься за восстановление утраченного. Для этого требовались силы и средства. Возвращенные постройки были в весьма плачевном состоянии и требовали серьезного ремонта: печи разрушены, крыши протекают, проводка сорвана... Каждый шаг давался тяжело, но молитвой и трудом все понемногу преодолевалось. Расчистили святой источник, привели в порядок ту часть монастырского кладбища, которую вернули обители. Скромные монашеские надгробия все изувечены, среди них нет ни одного целого, ни одного с крестом. А ведь раньше монастырский погост был тщательнейшим образом ухожен. Теперь только на единичных плитах с трудом можно разобрать обрывки надписей: “Здесь покоится прах ... в мире Екатерина...”, “1879 г. ... на 60 году жизни”... Как уже упоминалось, могила игумении Параскевы была разорена, над ее останками надругались. В начале 1980-х годов рабочие хотели взять с бывшего монастырского кладбища памятник для братской могилы. Когда надгробие подняли и перевернули, оказалось, что оно принадлежит игумении Параскеве. Сейчас этот памятник находится внутри часовни, и все посетители монастыря стремятся приложиться к нему, ибо память о матушке игумении жива и благоговейно чтится.

Еще одна часовенка выстроена над источником св. Параскевы. Обе часовни воздвигнуты стараниями ялтинских верующих. И ялтинцы же в самом начале возрождения монастыря привезли в дар несколько козочек. Наверное, нелегко было везти животных через полкрыма, но ближе жертвователей, к сожалению, не оказалось. А ведь вокруг обители множество сел... Справедливости ради стоит отметить, что далеко не всем было по нраву открытие монастыря, и многим насельницам и паломникам хорошо памятны и недоброжелательные выходки местных жителей во время богослужения, и украденные стройматериалы, и поломанные кусты, и разбитый кафель в строящейся купальне. Горько и больно упоминать об этом, но и “лакировка” действительности здесь неуместна. Время летит стремительно, многое быстро забывается. А забывать нельзя, иначе мы будем обречены на повторение страшных уроков.

Незаметно летит время, и вот уже возрожденная обитель отмечает свои маленькие юбилеи. 8 августа – день святой преподобномученицы Параскевы – радостная и долгожданная дата в жизни православных всего Крыма. К празднику готовятся заранее, его ждут. В 1998 году празднество было особое – воедино слилось несколько событий, знаменательных для монастыря и в прошлом, и в настоящем. Ровно 135 лет назад Высокопреосвященный Алексий, архиепископ Таврический и Симферопольский, торжественно освятил церковь во имя св. преподобномученицы Параскевы, и с того дня в ней началось богослужение. Событие было замечательно тем, что храм построили всего за два месяца, а сама обитель открылась только год спустя. Еще одна памятная дата – 5 лет назад после многолетнего безмолвия по благословению архиепископа Симферопольского и Крымского Лазаря в монастыре впервые была отслужена Божественная литургия.

Монастырский праздник в этом году ознаменовался еще одним событием – в сан игумении была возведена инокиня Параскева (в миру – Нина Михайловна Тищенко, родилась 19 сентября 1946 г. в Черкасской области. Преподаватель иностранных языков, занималась педагогической деятельностью, преподавала в школе, сельскохозяйственном техникуме. В 1997 г. была пострижена в монахини здесь, в Топловском монастыре, с наречением имени Параскевы). В этот день, как и в прежние годы, под сенью высоких деревьев Божественную литургию отслужил Владыка Лазарь, архиепископ Симферопольский и Крымский. Из Одесского Свято-Михайловского монастыря насельницы привезли в подарок пять икон: Спасителя, Богородицы, Николая Чудотворца, Божией Матери Касперовской и Целителя Пантелеимона.

Прибывших паломников и гостей монастыря ждала в этом году большая радость – возле источника св. преподобномученицы Параскевы открылась благоустроенная купальня, и очень многие с верою и надеждой погружались в ее воды. А ведь еще совсем недавно на ее месте был лишь небольшой огородик... В монастыре до революции возле источника имелась купальня, разрушенная, как и многое другое, после его закрытия. И вот сейчас мы снова получили возможность окунуться в целебные воды, прося здравия душевного и телесного. Помимо источника св. прмц. Параскевы, в окрестностях монастыря имеются еще два – святого Георгия Победоносца, где устроена купель, и еще дальше в лесу – Трех Святителей. Паломники охотно посещают их и окунаются в святые воды даже в зимнее время.

На территории обители есть еще одно место, вызывающее всеобщий повышенный интерес – так называемая “пещерка Константины”. Совсем недалеко от монастырских построек, в складке оврага находится небольшое отверстие, куда человек может протиснуться только лежа, ногами вперед. Съехав по наклонному спуску, оказываешься в небольшом помещении, вырубленном в скале. Оно крестообразное в плане, и в нем можно выпрямиться в полный рост. К разочарованию многих придется сказать, что это не жилье болгарской подвижницы. Константина жила в сырой и холодной полуземлянке-шалаше, выкопанной своими руками. Подземное сооружение, называемое “пещеркой Константины”, было вырублено в годы существования монастыря и, скорее всего, предназначалось для уединенной молитвы схимниц (?). Это мог быть естественный грот, расширенный и превращенный в убежище. Сама форма сооружения предполагает его сакральную функцию. Несмотря на то, что мы не можем связать это помещение с конкретными лицами и событиями, значение его не умаляется.

Восстанавливается монастырь, и перемены с каждым годом все заметнее. Но, наверное, самое главное – это восстановление духовных традиций. Никогда здесь не отказывали в приюте и пище странникам и богомольцам. Еще последняя игумения Параскева в своем завещании наказывала сестрам: “Строго посильно исполняйте священный завет нашей обители о гостеприимстве, которым она всегда была украшена. Страннолюбия не забывайте, прошу вас богодухновенными словами Христова Апостола, ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам”. Через много десятилетий этот завет сейчас свято исполняется. Как и прежде, сестрами читается неусыпаемая псалтирь. Когда-то в обители были великие святыни: частица Честнаго и Животворящего Креста Господня, частицы мощей св. великомученика и целителя Пантелеимона и св. преподобномученицы Параскевы, весьма почитаемая Казанская икона Божией Матери, Крест со святыми мощами Киевских печерских угодников. Все эти святыни пропали после закрытия монастыря, но помощь Божия не оскудевает, и сейчас в монастырской церкви имеется Крест со многими частицами святых мощей.

И еще одна традиция – с самого основания монастыря крымские архипастыри никогда не оставляли его своим попечением. Традиция эта сохраняется до сегодняшних дней. Правящий архиерей, Архиепископ Симферопольский и Крымский Лазарь, много сил и внимания уделяет возрождающейся обители, с неослабевающим вниманием следя за ее жизнью, разделяя монастырские радости и проблемы.

А проблем и трудностей хватает. Жизнь в монастыре – это постоянный труд. Труд духовный – молитва, и труд физический. Когда-то обитель процветала, и теперь ох как нелегко будет достичь прежнего уровня. За последние пять лет сделано много, а предстоит сделать еще больше. Но молитва и труд преодолевают многое, и часто осуществляется даже кажущееся невозможным...

Любят верующие Топловский монастырь, едут сюда не только со всего Крыма, но и зачастую очень издалека, в один голос твердя о необыкновенности и благодати этой обители. И очень часто случается, что святая Параскева сводит здесь людей, и возникают тесные духовные связи, дружеские привязанности. Вспоминаются слова одной ялтинской верующей: “Если ты здесь побывал, то тебя преподобномученица Параскева уже от себя не отпустит”. И не отпускает... Вот почему всегда с таким нетерпением ждем мы и монастырских праздников, и паломнических поездок, и говорим друг другу: “Встретимся в Тополевке”.