ВАТЕРЛИНИЯ

Во время молебна

Их везли в порт на корабле "Герои Севастополя". Так интересно: корабль с таким названием, а на нем, действительно – герои Севастополя. Герои, потому что победили смерть; герои, потому что их имена в связи с кораблекрушением теплохода "Память Меркурия", несколько дней повторялись во всех СМИ. Часто звучали слова "грузовая ватерлиния". Посмотрела в морской словарь – грузовая ватерлиния совпадает с поверхностью воды при полной загрузке судна и соответствует максимально допустимой эксплуатации осадке. Значит, если чуть выше ватерлинии – уже опасно для жизни. Наши герои это знали, но забыли. А вот было это Божье попущение или промысел – мы не будем обсуждать. Одни, как Дмитрий Буханский, спас многих, а сам погиб. Другие боролись за жизнь, лежа на маленьком плотике, перегруженном вдвое, в холодной воде, с неизвестностью впереди. Третьих ищут по сей день... Так что – "кому память, кому слава, кому темная вода...".

Если бы не было купцов, не было бы и великих географических открытий. Когда-то они ходили за три моря, открывали Америку. Купечество – дело хорошее, почетное, наша земля всегда славилась ими. Купцы с Богом всегда ладили. Отправляясь в дальнее путешествие, заказывали молебен, возвращались с богатой прибылью, строили храмы. Они-то точно знают, что в их деле надо только на Бога уповать, так как рискуют они ежесекундно и жизнью, и капиталом. Если верить статистике, то купеческое дело относится к профессиям повышенного риска. А где опасно, там, как учит русская пословица, без Бога ни до порога. Может поэтому библиотекари и музейные работники, обладатели самых не рискованных профессий, так легкомысленно относятся к своим душам. И если верить той же статистике, многие из них возглавляют или являются членами оккультных сект, таких как Ольги Асауляк или Рерихов.

Но вернемся к нашим героям. К ним в больницу мы – сотрудники миссионерского отдела во главе с иеромонахом Паисием – ехали без предупреждения. Меня терзали смутные сомнения: "а вдруг не примут", "а вдруг откажутся общаться", "им за эти дни так все надоели – и журналисты, и прокуратура, и просто зеваки".

Но только отец Паисий заглянул в первую палату, как из нее раздались голоса:

– Ой, батюшка пришел, наконец-то!

И сбивчиво, как первоклассники любимой учительнице, перебивая друг друга, они рассказывали батюшке, как они в Бога верят, как они уповали на него, как они молились, и что спасло их только чудо.

Некоторые говорили, что была среди них одна женщина, которая молилась так, что, глядя на нее, у всех появилась надежда, что все будет хорошо, Бог их любит, все по Его воле.

Я решила вставить свои дурацкие вопросы:

– Было ли страшно?

– Очень.

– Были ли ассоциации с "Титаником", с "Курском"?

– Нет, даже не думали про это...

– А о чем думали? (В надежде, что ответят штампами, типа "вся жизнь пробежала перед глазами" и т.д.).

– Ни о чем. Молились.

– А как?

– Кто как умел. Была одна женщина, она молилась громко и мы вместе с ней.

– Верили в благополучный исход?

– Верили в милость Божью.

Познакомилась с общепризнанной "молитвенницей". Красавица. Просто гоголевская Оксана из Диканьки. Очень доверчивая и очень честная. Вот тебе и купчиха-Кабаниха. В этой поездке она была вместе с мужем. Сами они из большого украинского города. Во время разговора муж все время вытаскивал из-за пазухи золотой крест, чуть меньше иерейского, гладил его и целовал. Говорил, что на плоту одной рукой держал крест, другой – жену. Оксана рассказала, что молиться начала сразу же, как только холодная вода поглотила ее. Слов молитв не знала, но вдруг они полились сами. Раньше она их только слышала, но у нее даже молитвослова нет. Многие из спасшихся утверждали, что это по ее молитвам приплыл второй плот, и они смогли перегрузиться на него, а потом, получив первый плод – плот, они, уверовав в силу молитвы, просили и получили избавление. Вот уж действительно, "кто в море не бывал, тот Богу не молился". В церковь Оксана ходить любит, но ее очень раздражают крикливые бабки. Да, эти бабушки, стоящие у подсвечников, просто какой-то современный церковный бич. Скольких людей они умудрились своим поведением от церкви оттолкнуть. Я, как могла, пыталась доказать ей, что эти старушки еще не вся Церковь Христова. С мужем благодарили за разъяснение и обещали повенчаться до Великого поста и прислать фотографии.

Молебен назначили на 15.00, во время "тихого часа", чтобы все были свободны, так как во время нашего "обхода" многие находились под капельницами. Я не могу выразить словами, что это был за молебен. Просто я даже в монастырях не видала такого моления. Это подтвердил и отец Паисий. Холл пятого этажа городской больницы зримо превратился в храм Божий. Команда и пассажиры опять были одним целым – Церковью Христовой.

Сейчас они вместе и к ним пока приковано внимание, но это ненадолго, скоро они перестанут быть "героями дня" и останутся каждый один на один со своими проблемами. Просто теперь они ученые, знают, к Кому с проблемами обращаться, Ему и молятся...

Я старалась представить себе тот ужас, который пришлось пережить этим людям: лежать, не шелохнувшись, друг на друге в холодной воде. Вспомнила, что когда в освященные источники погружаешься на несколько секунд, то тут же стрелой вылетаешь от холода, а они терпели это почти двое суток. Соленая морская вода, которая многим прописана для здоровья, разъедала тело. Любое прикосновение – кровоточащая рана.

Шел молебен. Иногда ко мне подходили журналисты. Задавали вопросы по ходу действия, обычные в таких случаях:

– Что сейчас делает батюшка?

– Как правильно пишется слово "иерей"?

– Можно ли молиться одновременно и о здравии, и об упокоении?

И вдруг я подумала, что если существует сравнение Церкви Божией с кораблем, то ватерлиния на таком корабле – это Заповеди Божии. Чуть отяжелеешь грехом – выйдешь за ватерлинию. Плыть-то, конечно, можно, но уж очень рискованно. Всегда будет мешать лишний груз, как обычно, "левый". Лучше не переступать ватерлинию. Опасно для жизни.