Назидательные беседы

Иерархия поставлена Господом Иисусом Христом. "И он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в муже совершенного, в меру полного возраста Христова" (Еф. 4, 11-13). Никто в Церкви не берет сам на себя иерархического служения: только призванный и законно поставленный через Таинство рукоположения: "Никто сам собою не приемлет этой чести, но призываемый Богом, как и Аарон" (Евр. 5, 4).

Случай, о котором я хочу рассказать, произошел на одном из приходов, где я нес свое пастырское служение, и связан именно с этими сло вами апостола Павла. Одна из прихожан, очень энергичная женщина, объездившая все монастыри, окружившая себя немыслимым количеством – здесь невольно напрашивается слово – "сувениров", ибо если человек одержим такого рода "коллекционированием", то выражение "святыня" уже профанируется (об этом мы поговорим отдельно), возомнила себе, что и ее, как и Аарона, призвал Бог. И не просто так себе на свечном ящике стоять, а ни много ни мало – заниматься экзорцизмом. Опыт закончился печально, во время сеанса, на котором она пыталась исцелить душевнобольного (подчеркиваю: душевнобольного!) человека, последний едва не умер. Причина? Вот она. Для этой женщины, которая забыла слова того же апостола "Жены в церкви да молчат; ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит" (1 Кор. 14, 34) , выражения "церковная иерархия, церковная власть" были пустым звуком. Кто он такой, этот приходской "попик", этот "пророк в своем отечестве", в сравнении с могучими старцами?! Больно говорить. Но благословение этой "целительнице" дал некий отец Аввакум, "монах в миру", как называют его "духовные чада", ярый проповедник экуменизма. Больно говорить, что гнусное дело пытаются при- крыть окровавленным хитоном Господа нашего Иисуса Христа. А почитай эта женщина своего приходского батюшку, своего правящего архиерея – не угодила бы в когти бесовские, не натворила бы беды.

Здесь, в Крыму, подходит ко мне женщина и с нездоровым блеском в глазах заявляет, что она едет на "вычитку" в Киево-Печерскую Лавру.

– Сколько раз в году вы причащаетесь Святых Христовых Таин? – спросил я.

– Один раз, хотя церковь посещаю регулярно.

– Так может, вам просто пойти и приступить к Таинству покаяния и к Святой Чаше?

– Нет, что вы, ведь меня уже и батюшка благословил.

Миленькие, идите в свой приход, кайтесь, причащайтесь, любите своего пастыря, почитайте его. Он Господом вам законно поставлен епископской твердою десницею. Зачем ехать за тридевять земель, чтобы растратить кто последнее, а кто от избытка – ведь у нас столько обездоленных детей. Детские приюты стонут в такое тяжкое время. Я исповедал детей из детского дома, а пред глазами почему-то видел большой теплый укрух домашней украинской паляницы, напитанный свежим ароматным подсолнечным маслом, посыпанный крупной солью – любимое лакомство ребятишек во времена моего детства. Мама ласково ерошила мне волосы, журила и протягивала мне этот кусок хлеба, от запаха которого даже кружилась голова. Кто протянет укрух этим детям? Кто, православные, если мы без пользы развезем последнее в этих бесплодных путешествиях? Как можно предстать пред правящим архиереем, митрополитом, и требовать от него что-либо, ссылаясь на "благословение старца"?

Стыдно, что некоторые священнослужители поощряют распространение подобной болезни. Подают пример, забыв о том, что "негодных же и бабьих басен", по слову апостола, должно отвращаться, а помнить о том, что для приходского священника – правящий архиерей и "старец", и духовник, а проще – отец родной. Тогда и мы, братие, будем для своих пасомых отцами. Представим себе стадо, пастыря. Вокруг дебри, глушь, пропасти, волки. Может ли одинокая овца уйти из стада и искать себе лучшего пастыря? Невозможно сие. А ведь Господь наш Иисус Христос недаром сравнил нас с овечьим стадом, чтобы понятно было всякому, как беззащитен человек, идущий в одиночестве чрез тернии и волчцы, как опасно хоть на краткое время лишиться доброго и мудрого пастыря.

А если кто ропщет на строгость, тот пусть откроет бессмертное творение иже во святых отца нашего Иоанна Лествичника "Лествицу" и в разделе "Слово особенное к пастырю" прочтет: "Да мещет пастырь, как камнем, грозным словом на тех овец, которые по лености или по чревоугодию отстают от стада, ибо и это признак доброго пастыря" (гл. 1, п. 9).

В Кировоградской епархии православные создавали приход. А поблизости бродил волк – некий лжеархимандрит от раскольников. Нагрянул, ослепил мантией, посохом, одним словом – внешностью. Никто даже не удосужился спросить указ у заезжего гастролера. Обошлись без правящего архиерея. Ловкач мигом зарегистрировал документ, и очаг раскола начал тлеть. Кинулись к преосвященнейшему – юридически раскольник прав. Теперь почти рядом два прихода, православный и раскольничий. Паства смущена, разобщена, есть даже случаи, когда близкие родственники не разговаривают друг с другом, причина – межконфессиональная рознь. Председатель сельского совета, светский человек, сказал мне: "Лучше бы не было ни тех, ни других – мы мирно жили, а теперь смута". Прости его, Господи, но ведь он прав. Участились случаи, когда, забыв о том, что церковь – это не полуразвалившийся колхоз, а стройный, четко работающий механизм, управляемый твердою архиерейскою десницею, на приходы церковными общинами без ведома преосвященнейшего принимались проходимцы, воры, и церковные сосуды оказывались в пунктах приема цветных металлов. Драгоценнейшие святыни уходили за рубеж в грязные руки служителей сатаны.

Простите, но впору взять пример с большевиков, и оттиражировать листовку с изображением перста и подписью: "Православный! Почитаешь ли ты своего архиерея и приходского священника?", чтобы хоть так заставить некоторых остановиться в своих пустых поисках "земли обетованной".

Помните, как взывал к своей пастве святитель Лука – "Упаси вас Бог осудить пастыря". Он сам, как истинный отец и имеющий на то право, молился о согрешившем священнике. Ибо он – архиерей.

Все три степени священства необходимы в Церкви. Хотя малая община может иметь представителей иерархии только одной или же двух степеней (иерея; иерея и диакона), но в Церкви необходима полнота иерархии. Апостольский ученик, святой Игнатий, в посланиях своих выражает свидетельство древней Церкви об этом. Он пишет: "Необходимо, как вы и поступаете, ничего не делать без епископа. Повинуйтесь также и пресвитерству, как апостолам Иисуса Христа – надежды нашей, в котором да даст Бог жить нам. И диаконам, служителям таинств Иисуса Христа, все должны всячески содействовать, ибо они не служители яств и питий, но слуги Церкви Божией..." "Все почитайте диаконов как заповедь Иисуса Христа, а епископа, как Иисуса Христа, Сына Бога Отца, пресвитеров же как собрание Божие, как сонм Апостолов. Без них нет Церкви" (Игнатий Богоносец, "Послание к Траллианам", п. 2; к Смирянам, п. 8). Епископы составляют высший чин иерархии. Жизнь вообще не допускает безначалия, и высшая главенствующая над пресвитерами и диаконами степень иерархии диктуется самой логикой жизни. То же ясно из древних церковных памятников. Тот же св. Игнатий пишет: "Где епископы, там должен быть и народ, равно как где Иисус Христос, там и Церковь" (к Смирянам, п. 8). По выражению Тертуллиана, "без епископов нет Церкви" (Тертуллиан, Против Маркиана, 4, 5). Преемственность от апостолов и непрерывность епископства составляют одну из существенных сторон Церкви. И наоборот: отсутствие преемственности епископства в той или иной христианской деноминации лишает ее свойства истинной Церкви, даже при наличии неискаженного догматического учения. Такое понимание присуще было Церкви от ее начала.

Пути праведных, то есть их жизнь и учение, по слову Премудрого (Притч. 4, 18), подобно свету светятся: они предходят нам и просвещают путь ко спасению. Избранные черты из жизни христианских подвижников, особенно же их мудрые изречения, ведущие к "животу и благочестию" (2 Петр. 1, 3), вкратце и для всякого вразумительно представляются в т.н. патериках или повестях и изречениях отцев.

Эти повести и изречения справедливо называются перлами и бисером многоценным из духовной сокровищницы Богоносных отцев. Здесь не посторонний свидетель повествует и не разум по науке богословствующий дает наставления, но говорят о себе и поучают от своего долговременного опыта и просвещения свыше мужи, всю жизнь проведшие по Богу, своими беспрерывными и неимоверными трудами, молитвою и пощением и всяким истощением очистившиеся и просветившиеся, – мужи, достигшие ангельского жития и созерцания.

Изучите Древний патерик – учебник старчества, этот путеводитель духовной жизни – и вы увидите, как эти духоносные старцы почитали епископов, как они уважали решения Соборов Церкви и беспрекословно им подчинялись. А также учили этому своих чад. Если даже светская власть не всегда была авторитетом для подвижника, то при приближении епископа первое, что делали сии мудрые старцы, – это припадали к его ногам и испрашивали благословения.

Они хорошо знали Писание и помнили, что "всею душою твоею надо благоговеть пред Господом и уважать священников Его" (Сир. 7, 31). "Первое место дай Богу, а следующее затем – иерею, земному Христу, руководителю твоей жизни. Спеши за ним на крыльях, безмолвно покоряйся ему; с ним радуйся, когда устремляешься вверх, и ему подчиняйся, когда падаешь, чтобы, устрашившись, опять вознестись высоко. Овцы, не пасите пастырей и не выходите из своих пределов; для вас довольно, если вы на доброй пажити. Не судите судей, не предписывайте законов законодателям" (Святитель Григорий Богослов, 12, 154).

Помните вы слова святителя Иоанна Златоуста: "Ты овца? Повинуйся своему пастырю, не убегай из ограды, люби веру, не уклоняйся от жезла пастыря, так как он поражает тебя не для того, чтобы убить, а чтобы отвратить от заблуждения.