"Жертва" как основополагающее определение

Дорогие читатели, в предыдущем номере «Тавриды Православной» (№3 (62), март 2001 г., с. 14) была опубликована статья под рубрикой «Назидательные беседы». В ней затронут исключительно важный вопрос относительно Литургической практики нашей Церкви. Поскольку восприятие освещаемой темы оказалось весьма неоднозначным, мы сочли необходимым внести исчерпывающую ясность в исследование данной проблемы. Тема оказалась настолько существенной и глубокой, что решили раскрывать ее содержание серией публикаций. В настоящем номере предлагаем первую из них.

 

Жертвоприношение следует полагать непременным условием религиозного действия. В этом действии осуществляется обращение человека к Богу, устанавливается связь между человеческим и Божественным. Изначально в человеческой природе присутствует стремление к Богу. И на протяжении всей истории человечества это стремление и поиск свидетельствовали о себе. Жертва же является наиболее выразительной особенностью такого религиозного действия. Поэтому во всяком религиозном сознании присутствует универсальное понятие жертвы.

Для нас, православных христиан, в данном случае представляет интерес Ветхозаветное и Новозаветное понимание и осуществление жертвы как установление религиозной связи с истинным Богом. Ветхозаветное жертвоприношение образует целостное единство с Новозаветным. Сущность этой целостности заключается в том, что Ветхозаветные жертвы предвосхищают и предсказывают Новозаветную. Если Ветхозаветные жертвы имели относительное, прообразовательное содержание, то Новозаветная жертва является абсолютной и совершенной. Исключительно убедительно эта мысль высказана святым апостолом Павлом: "Но Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть не такового устроения, и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление" (Евр. 9, 11-12). Нужно отметить, что Послание к Евреям в данном случае является классическим образцом богословского осмысления достоинства Ветхого и Нового Завета, а также, соответственно, и раскрытия содержания жертвоприношения в Ветхом и Новом Завете. В Послании к Евреям эти вопросы рассмотрены с исчерпывающей полнотой.

В Ветхозаветной Церкви жертвы разделялись на две категории – кровные и бескровные. Содержание кровной жертвы выражалось в том, что в жертву приносились животные. В качестве бескровной жертвы приносились различные плоды земли, в частности, мука, вино, масло. Таким образом, кровные и бескровные жертвы представляли полноту Ветхозаветного жертвоприношения. Эта полнота заключалась в том, что в жертву приносились жизнь (кровь) животных и изобильные плоды урожая, которые давала земля. В жертвоприношении Ветхозаветной Церкви присутствовала надежда и чаяние на избавление от власти греха через приобщенность к Божественному. Эта приобщенность осуществляла себя в трапезе Господней. Кульминационное выражение эта идея в Ветхом Завете имела в принесении кровной жертвы как Пасхального Агнца. Пасхальный Агнец в символической форме представлял идею спасения, освобождения. Приурочена эта идея была к конкретному историческому событию – освобождению народа избранного из египетского плена. Следовательно, жертвенная кровь Пасхального Агнца имела искупительное значение. Из этого следует, что в Ветхозаветной Пасхальной трапезе присутствовал смысл умилостивления, искупления и благодарения. Смысл умилостивления выражал надежду и чаяние на спасение, искупления – осуществление спасения, благодарения – благодарность и признательность Богу за осуществленное спасение.

С точки зрения Новозаветного учения Ветхозаветные жертвы имели преимущественно умилостивительное значение. Это были действительно жертвы и упования, поскольку всего лишь предвосхищали самое главное – оправдание падшего человека перед Богом. Ни кровные, ни бескровные жертвы в Ветхом Завете не в состоянии были решить этот вопрос, поскольку невозможно было искупить человеческие грехи кровью жертвенных животных (Евр. 9, 12). В этом и заключается "ветхость" Ветхого Завета: "Говоря: "новый", показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению" (Евр. 8, 13). Из этого следует мысль о том, что Ветхий завет имел педагогическое, воспитательное значение: "Итак закон был для нас детоводителем ко Христу" (Гал. 3, 24). Вполне определенно сказано и о достоинстве Ветхозаветных жертв: "Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей, одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приходящих с ними" (Евр. 10, 1).

Ветхозаветные кровные и бескровные жертвы, периодически совершаемые и выражающие только надежду на спасение, прообразовательно предсказывали Жертву единственную и окончательную: "Ибо Христос вошел не в рукотворное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие, и не для того, чтобы многократно приносить Себя, как первосвященик входит в святилище каждогодно с чужою кровью; иначе надлежало бы Ему многократно страдать от начала мира; Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха Жертвою Своею" (Евр. 9, 24-26). Иисус Христос, как Сын Божий, и стал той Единственной и Совершенной Жертвой, Которая в абсолютном единстве и целостности осуществила в Себе умилостивление, искупление и благодарение: "Ибо Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых" (Евр. 10, 14). Он и стал тем Агнцем Божиим, Который принес ожидаемое спасение всему роду человеческому: "На другой день видит Иоанн идущего к нему Иисуса и говорит: вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира" (Ин. 1, 29). Представляет Священное Писание и абсолютное достоинство Новозаветной Кровной Жертвы: "И поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени" (Откр. 5, 9).

Каким же образом осуществилось абсолютное единство и целостность Кровной и Бескровной Жертвы в Новозаветном Жертвоприношении? Это абсолютное единство представляется как величайшая Тайна в Домостроительстве Божием. Поистине оно пребывает вне времени и пространства, принадлежа актуальной вечности, то есть вечному настоящему. Отсюда и такое понятие Новозаветной Церкви как Таинство, в котором через видимое во времени и пространстве воплощает себя невидимое в вечности. Исторически Новозаветная жертва раскрыла Свое содержание в Тайной Вечере и Голгофе. Тайная Вечеря и стала той Новозаветной Трапезой Господней, в которой осуществилось абсолютное приобщение человеческого к Божественному через вкушение Тела и Крови Христовой как абсолютного достоинства Новозаветного Пасхального Агнца: "И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил, и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите; сие есть тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все; ибо сие есть Кровь Моя Нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов" (Мф. 26, 26-28).

В Богочеловеческом достоинстве присутствовал Иисус Христос на этой Трапезе, приобщив к Себе Своих учеников, а в их лице и весь род человеческий. Жертва Искупления совершилась на Голгофе через пролитие Его Пречистой Крови на Кресте. Таким образом и осуществилось в Нем абсолютное единство всех достоинств. В Ветхом Завете Его предсказывали жертвы умилостивления, в Новом Завете Он принес окончательную и совершенную Жертву искупления.

В конечном итоге основополагающее определение жертвы получило свое историческое и духовное завершение в Новозаветной Церкви Христовой. Абсолютное единство Кровной и Бескровной Жертвы имеет свое воплощение в Таинстве Евхаристии. Хлеб и вино Тайной Вечери в вечной актуальности пресуществляется в Тело и Кровь Голгофы. Только Богочеловеческое достоинство могло совершить Жертву Искупления. В своем высшем выражении – это Кровная Жертва на Кресте. Мы же, человеки, можем выразить только свою жертву благодарности и признательности. Святые отцы определили ее как Бескровную Жертву Евхаристии. Вследствие этого Евхаристия и представляется как Благодарение. Совершенно определенно эта мысль присутствует в литургических молитвах Православной Церкви.

Приведем для примера содержание одной из них: "Господи Боже наш, создавый нас и введый в жизнь сию, показывый нам пути во спасение, даровавый нам Небесных таин откровение! Ты бо еси положивый нас в службу сию силою Духа Твоего Святаго. Благоволи убо, Господи, быти нам служителем Новаго Твоего Завета, слугам Святых Твоих Таинств: приими нас, приближающихся святому Твоему Жертвеннику, ко множеству милости Твоея, да будем достойны приносити Тебе словесную сию и Безкровную Жертву о наших согрешениих и о людских невежествиих, юже прием во святый, и пренебесный, и мысленный Твой Жертвенник в воню благоухания, возниспосли нам благодать Святаго Твоего Духа. Призри на ны, Боже, и виждь службу сию нашу, и приими ю, якоже приял еси Авелевы дары, Ноевы жертвы, Авраамова всеплодия, Моисеова и Ааронова священства, Самуилова мирная. Якоже приял еси от святых Твоих апостол истинную сию службу, сице и от рук нас, грешных, приими Дары сия по благости Твоей, Господи, яко да, сподобльшеся служити без порока святому Твоему Жертвеннику, обрящем мзду верных и мудрых строителей в день страшный воздаяния Твоего праведнаго".

Итак, в абсолютном единстве, целостности и полноте Господь наш Иисус Христос воплотил в Себе Бескровную Жертву Тайной Вечери и Кровную Жертву Голгофы. Для нас же это единство, целостность и полнота совершается в таинстве Евхаристии.

 

Александр ГУК,

преподаватель Симферопольского Духовного училища