НОВОПРОСЛАВЛЕННЫЕ СВЯТЫЕ КРЫМСКОЙ ЕПАРХИИ

Протоиерея Николая Казанского еще при жизни крымчане почитали святым за высоту духовной жизни. Он был помощником, а затем и соузником таких святителей, как священномученик Никодим (Кротков) и священномученик Порфирий (Гулевич). Отец Николай не занимал высоких должностей, время, выпавшее на его пастырскую жизнь, было особенно трудным и неблагоприятным для духовной деятельности, но его знали и любили, потому что он был истинным пастырем и душу свою "полагал за овцы своя".

Николай Федорович Казанский родился в 1874 году в селе Дмитровке Бердянского уезда в семье священнослужителя. После окончания Таврической Духовной семинарии Николай Федорович женился на Елене Михайловне. Вскоре Казанский, влекомый внутренним призванием, принимает священный сан. Хиротонию совершил владыка Николай (Зиоров). Нам неизвестны дореволюционные годы жизни о. Николая Казанского. Видимо, она была тихой и не особенно примечательной. Но после революции, когда волею обстоятельств от православного священнослужителя потребовался подвиг исповедничества, Николай Казанский оказывается на высоте священнического призвания.

Служил о. Николай в кафедральном Александро-Невском соборе в Симферополе. Во время изъятия властями церковных ценностей он во всем поддерживал архиепископа Никодима (Кроткова). При первом огненном испытании показал себя подлинным воином Христовым в борьбе с обновленцами. Его арестовали вместе с владыкой Никодимом и группой других наиболее стойких и твердых священнослужителей. На суде о. Николай держал себя твердо и уверенно, вдохновенно отстаивая церковную позицию и объясняя несправедливость насильственного изъятия богослужебной утвари. Ему дали три года и отправили в нижегородскую тюрьму вместе с архиепископом Никодимом и другими священнослужителями Крымской епархии.

Отбыв срок, протоиерей Николай Казанский вернулся домой. Но вскоре был снова арестован. Дар слова, умело используемый в общении с народом, был ненавистен безбожной власти, и священника всячески пытались запугать и заставить вести себя тихо и быть лояльным к тем беззакониям и гонениям, которые претерпевает Православная Церковь. Но о. Николай во всеуслышание говорит о больших неправдах, творимых в стране, обличает обновленцев, раскрывая их раскольническую деятельность и то, что их поддерживают власти, активно направляя против православных.

Органы арестовывают о. Николая Казанского в 1927 году. Но от гонений дух воина Христова только укрепляется. Там, где нет гонений на веру, нет веры.

По возвращении из тюрьмы священник с прежней ревностью приступил к служению. Отец Николай ведет переписку с бывшим Таврическим архиереем Димитрием (Абашидзе), получая от него ценные духовные советы и наставления. В одном письме Владыка передает своей бывшей пастве: "...Паства должна быть стойкой и не бояться тех репрессий, которыми запугивают; крепитесь, приближается конец сатанинскому царству".

Протоиерей Николай Казанский объединяет вокруг себя наиболее твердых и верных священнослужителей и мирян, руководит их духовной жизнью. Спокойный, приветливый, благодушный, в годы лютых гонений он пытается сохранить мир и порядок внутри церкви. Сам постоянно пребывая в молитве и страхе Божием, научает этому и ближних. Не выдерживая напряжения, некоторые из близких спрашивали у о. Николая: "Не наступает ли конец света в связи с трудными временами и оскудением веры в Бога?" На что он смиренно отвечал по Евангелию: "Этого никто не знает".

На проповедях священник не перестает говорить о том, что "в последнее время отступят некоторые от веры, внимая духам обольщения и учениям бесовским..." Отец Николай, неотступно раскрывая обновленческое прельщение, нелицеприятно говорил о воинствующем атеизме и о тех, кто, оставив истинную веру своих предков, потянулся к болотным огонькам сомнительных социальных переустройств.

В 1933 году о. Николая снова арестовали, но через три месяца выпустили. Неутомимый проповедник, он стал неудобен тем, кто преследовал цель уничтожить Церковь и ее служителей. Обладая христианской кротостью и подлин ным смирением, он в то же время был абсолютно бесстрашен и тверд в своих взглядах. Наученный горьким опытом, священник Николай в частных беседах говорил: "Нужно терпеть, мы духовные мученики; антихристы не спят, будьте как можно осторожней в разговорах". Но сам, когда дело касалось интересов Церкви, об осторожности "забывал". За каждым богослужением о. Николай призывал молиться о всех владыках, священнослужителях и мирянах, томящихся в лагерях и тюрьмах.

Примерно с 1932 года протоиерей Николай становится ближайшим помощником и единомышленником епископа Порфирия (Гулевича). Их объединило и сделало духовными друзьями и соратниками совпадение взглядов на духовную и общественную жизнь, а также на Церковь и те проблемы, в которые она была погружена жестокой рукой государственной власти. В это время о. Николай служит во Всехсвятской церкви Симферополя. С 1932 года туда устраивается на работу староста Николай Тайнов, человек безбожный, присланный властями быть соглядатаем. Он и сообщает своим хозяевам, как епископ Порфирий и священник Николай, общаясь с народом, рассказывают о гонениях на Церковь и священнослужителей, о творящихся беззакониях и о помощи НКВД обновленцам. С такой подачи о. Николай быстро приближается к новому аресту.

В октябре 1936 года протоиерея Николая Казанского забрали. Начались бесконечные допросы, бессонные ночи, издевательства, имеющие одну цель – сломить подследственного и заставить его оклеветать самого себя. Но священник в свои 62 года держится бодро, на вопросы отвечает без лукавства – просто и прямо. Его обвиняют в поминовении гонимых священнослужителей во время литургии, и он это подтверждает: "Да, при каждом богослужении я, как священнослужитель, призываю верующих молиться за заключенных в тюрьмах и находящихся в изгнании, подразумевая в последнем случае высланных советской властью людей".

Его обвиняют и в том, что в беседах с верующими он говорил, что советская власть антихристова, потому что отрицает существование Бога. Протоиерей Николай без смущения и страха отвечает следователю:

– Да, я заявляю, что советская власть, как распространяющая безбожие, является антихристианской властью.

Следователь интересуется:

– К какой церковной ориентации вы принадлежите?

Отец Николай отвечает:

– ...на протяжении всей своей религиозной деятельности я принадлежу к тихоновской ориентации.

Но лейтенант Щербаков не успокаивается:

– Почему же вы примыкаете именно к этому реакционному течению?

– Потому что считаю, – ответил исповедник, – что истинно Православная Церковь должна остаться нерушимой при любой власти, в том числе и при советской.

Лейтенант пробует уловить свою жертву:

– Вы также одобряете контрреволюционную деятельность представителей староцерковного течения, находящихся сейчас в белой эмиграции, таких как, например, Антония Храповицкого?

Невозмутимо, как и в начале допроса, о. Николай ответил:

– Деятельность эмигрировавших за границу церковников Храповицкого и других я не одобряю, потому что религия не связана с образом правления государственной власти.

Протоиерей Николай был арестован вместе с епископом Порфирием и еще десятью священнослужителями. Как ни старался следователь, священник виновным себя не признал.

3 января 1937 года епископ Порфирий, протоиерей Николай и другие были осуждены.

Отца Николая выслали в Красноярский край на поселение в деревню Новоселово. Но и там старцу не давали покоя, так как он в любых обстоятельствах отказывался снять священническую одежду.

Безропотно, со смирением несет священник свой крест. В ноябре 1937 года его снова арестовывают. Обвинения все те же: ярый тихоновец и враг советской власти. Практически после собеседования, без суда и следствия его осуждают на десять лет. Здоровье батюшки пошатнулось, и его пометили в колонию для инвалидов.

В 1939 году он пишет жалобу начальнику Управления НКВД из Красноярской колонии инвалидов о том, что его осудили без суда, и он не знает даже за что. Но это не изменило положения страдальца. Были вызваны несколько ложных свидетелей, оформлены необходимые показания, и протоиерей Николай Казанский теперь уже без грубых нарушений социалистической законности получил десять лет. Надежды вернуться домой или хоть как-то облегчить свою участь у священника не было, и он смиренно, с благодарением Богу погрузился в молитву и созерцание. Никому не приметный, больной, измученный священник тихо почил в Устьвытлаге в 1942 году, 20 октября. Так закончилась жизнь верного служителя Христова, перенесшего все скорби и гонения ради Христа и Его Церкви.

13-16 августа 2000 г. Архиерейским Собором Русской Православной Церкви протоиерей Николай Казанский был канонизирован как мученик.