ПО СЛЕДАМ УТРАЧЕННЫХ СВЯТЫНЬ

В ноябре 1920 года в многонациональном и многоконфессиональном Крыму победой красных завершилась братоубийственная Гражданская война. С тех пор и Крымом, и страной в целом правили большевики. Как они сами себя характеризовали, интернационалисты и атеисты. То есть безбожники. В результате так называемый советский период истории конфессий в СССР есть история мучений, страданий, подвигов и утрат... Храмы и монастыри подвергались разграблению, поруганию, закрытию, а нередко и полному уничтожению, их недоразграбленное имущество – конфискации, священнослужители – глумлению, гонениям, ссылкам, заключению в лагеря и тюрьмы, казням...

В истории конфессий в Крыму немало малоизученных вопросов. К их числу следует отнести и такой: а какова послереволюционная судьба многочисленных конфессиональных святынь и реликвий? Я имею в виду не материальные ценности, не изделия из драгоценных металлов и камней, изымавшиеся большевиками у различных конфессий в 1922-1923 годах, якобы, на борьбу с голодом. Этот-то вопрос в последнее время энергично разрабатывается; вырисовывается картина, для власти постыдная... Мой вопрос применительно к истории Русской Православной Церкви в Крыму означает: что сталось с мощами святых, чудотворными иконами, предметами, пожертвованными в храмы и монастыри Тавриды видными и выдающимися деятелями?

Попытки найти ответ на этот вопрос в литературе результатов не дали. Пришлось приступить к изучению печатных и архивных источников. И вот какие истории о судьбах православных святынь и реликвий они поведали.

История первая. На картине великого русского художника Ильи Репина "Крестный ход в Курской губернии" изображен крестный ход с Курской (Коренной) чудотворной иконой Знамения Божией Матери. Осенью 1920 года, незадолго до прихода в Крым красных, эта великая православная святыня пребывала в наших краях...

На 14 сентября 1920 года в целях поднятия в Крыму религиозно-нравственного чувства Временное Высшее Церковное Управление на Юго-Востоке России наметило провести "день покаяния". К этому дню профессор священник Сергий Булгаков подготовил текст специального церковного послания к населению, а из Сербии в Севастополь доставили Знаменскую икону Божьей Матери. Газета "Крымский вестник" 16(29) сентября 1920 года сообщала: "В понедельник (т.е. 14 (27) сентября. –С.Ф.) на пароходе "Цесаревич Георгий" был доставлен из Сербии образ Знаменской (Курской) Божьей Матери, высокочтимый чудотворный образ, вывезенный при эвакуации Курска местным епископом Феофаном сначала в Таганрог, а затем в Сербию. Для встречи образа прибыли к пароходной пристани крестные ходы из всех городских церквей, крестные ходы шли в сопровождении войск с оркестрами музыки. К пристани прибыл Главнокомандующий генерал П.Н. Врангель, члены правительства и масса народа. Прибыла икона в сопровождении епископа Феофана Курского. С причала икона была перенесена во Владимирский собор, а затем ее носили в лазарет № 10 Белого Креста. Вечером епископы Вениамин и Феофан совершили торжественную всенощную. Вчера утром после ранней литургии чудотворная икона была перенесена в Никольский собор, а сегодня она будет в Михайловской церкви. Постоянное пребывание Чудотворной Иконы Знаменской Божьей Матери будет во Владимирском соборе".

Накануне занятия Крыма красными икона вновь была эвакуирована за пределы России. Ныне она пребывает в США, в синодальном подворье "Новая Коренная Пустынь" в г. Магопаке, штат Нью-Йорк.

История вторая. 15 ноября 1920 года части Красной Армии вошли в Севастополь. Немедленно на территории Херсонесского Свято-Владимирского монастыря – одного из самых почитаемых, основанного в 1850 году на месте, где в 988 году принял крещение креститель Руси святой равноапостольный князь Владимир – был организован концлагерь. Об этом малоизвестном факте свидетельствует недавно выявленный мною в архиве Главного Управления Службы Безопасности Украины в Крыму документ – "Протокол № 12 заседания Чрезвычайной Тройки Крымской ударной группы Управления Особотделов Южюгзапфронтов при предсе- дателе В. Чернобривом и членов: тов. Кростынь и тов. Чистяков. 1 января 1921 года". В графе "Слушали" перечислены фамилии, имена, отчества, должности или род занятий 66 человек. 30 из них – врангелевские офицеры, одна, Туркевич Т.Е., – сестра милосердия Дроздовской дивизии, еще 5 женщин – жены офицеров, остальные 30 – монахи Херсонесского монастыря во главе с 73-летним архимандритом Зосимой (Иосифом Бондаревым).

В графе "Постановили" указан приговор. Против фамилий офицеров – "Расстрелять", против фамилии сестры милосердия – "В концлагерь на 10 лет", против фамилий жен офицеров и монахов – общая резолюция: "Монахи и жены офицеров передаются в распоряжение [руководства] концлагеря на их усмотрение".

Концовка протокола: "Постановление о расстрелянных привести в исполнение в течение 24 часов, а осужденных в концлагерь немедленно направить таковых в Херсонесский концлагерь. Монахов и всех жильцов, укрывающихся в монастыре, передать в распоряжение заведующего отделом Управления тов. Салтыкову".

Напомню, что процитированный документ датирован 1 января 1921 года. Как видим, свой первый Новый год в Крыму большевистская власть ознаменовала весьма символично – расстрелами и заключением в концлагерь...

С того времени монастырь как таковой уж более не существовал. Не восстановлен он и до сих пор...

А какова судьба хранившихся в монастыре святынь? Вот о чем свидетельствуют документы, приведенные в интереснейшей книге протоиерея Николая Доненко "Наследники Царства" (Симферополь, 2000).

1 февраля 1926 года Севастопольский райгорисполком сообщал в Административный отдел Центрального Административного Управления Крыма, что "по описи собора бывшего Херсонесского монастыря числится мощей: 1) Палец Владимира (напомню читателям, что эта частица мощей святого равноапостольного князя Владимира, хранившихся в Малой церкви Зимнего дворца, была передана Херсонесскому монастырю по указанию императора Александра II в июле 1859 года. – С.Ф.), 2) Доска с разными частями (в количестве 94 частиц) и 3) Маленький металлический крест, в котором хранится частица неизвестного святого".

10 декабря 1926 года под председательством председателя КрымЦИК Вели Ибраимова состоялось заседание Центральной Церковной (культовой) Комиссии при Президиуме КрымЦИК, на котором было заслушано "ходатайство верующих о передаче им вскрытых мощей из бывшего Херсонесского монастыря – ныне музей для посещения – в одну из церквей г. Севастополя". Постановили: "Ходатайство верующих отклонить".

Что сталось с мощами в дальнейшем, мне выяснить не удалось.

История третья. Крупнейшим храмом Тавриды был симферопольский кафедральной Александро-Невский со-бор, освященный в 1829 году, в 1929 году закрытый, в 1930 – снесенный, а ныне подлежащий восстановлению на прежнем месте.

В соборе хранилось Евангелие, пожертвованное в 1794 году императрицей Екатериной II. Вот какой документ, проливающий свет на судьбу этой православной реликвии, мне удалось отыскать. В отчете Таврической ученой архивной комиссии – знаменитой крымской историко-краеведческой организации, существовавшей с 1887 по 1923 год с задачами выявления, собирания, охраны и изучения разнообразных памятников – за 1922 год читаем: "По просьбе приходского совета Симферопольского кафедрального собора Комиссия ходатайствовала перед Крымфинотделом о возвращении в кафедральный собор или передаче ему на хранение реквизированного в числе церковных ценностей Евангелия, пожертвованного в 1794 г. императрицей Екатериной Великой, ввиду его художественного и исторического интереса. К сожалению, ходатайство Комиссии было безуспешно, металлические (серебряные. – С.Ф) части Евангелия были сорваны, а само Евангелие решено передать в Центральный музей Тавриды, куда оно, однако, не поступило". Нет этого Евангелия и в Крымском республиканском краеведческом музее, современном правопреемнике бывшего Центрального музея Тавриды...

В кафедральном Александро-Невском соборе и рядом с ним были похоронены ряд церковных иерархов – преосвященный архиепископ Гурий (Карпов), еще при жизни отмеченный высокими наградами за заслуги перед Отечеством и Церковью, епископ Таврический Михаил (Грибановский) – крупный богослов и философ, и другие. О поспешном варварском перезахоронении их останков после закрытия собора свидетельствует выявленная мною в архиве директива, датированная 7 марта 1930 года: "Секретно. Начальнику Симферопольского Адмотдела. Около здания бывшего Александро-Невского собора, а также в самом здании находятся могилы служителей культов. Так как эти могилы не находятся на установленных для погребения местах, Адморготдел НКВД Кр. АССР предлагает немедленно принять меры к перевозу умерших на кладбище (не допуская перевоза их в другие культовые здания). Об исполнении сообщить. Нач. Адморготдела НКВД Кр. Сагиров. Нач. Адмотделения Бекиров. Зав. Столом религиозных культов Файнберг". Ныне останки этих церковных деятелей покоятся в одной братской могиле близ Всехсвятской церкви на Первом гражданском кладбище Симферополя.

Как свидетельствуют документы, вопрос о сносе Александро-Невского со-бора был решен на заседании Объединенного Президиума КрымЦИК и СНК 10 мая 1930 года. На этом заседании был заслушан доклад наркома НКВД Крымской АССР Монатова "Об использовании ликвидируемого в Симферополе Александро-Невского собора". Постановили: "1. Разрешить Симферопольскому Горсовету снос ликвидированного Александро-Невского собора и передачу земельного участка НКПросу для сооружения музея-панорамы "Взятие Крыма"; 2. НКВД Кр. и Симферопольскому Горсовету установить срок окончания работы; 3. Поручить редакции газеты "Красный Крым" до начала приступления к сносу осветить соответствующим образом через газету настоящее решение".

Известно, что в Александро-Невском соборе хранились, помимо уже известного нам Евангелия, и другие предметы, подаренные Екатериной II (потир, два копия, кадило и др.), а также Высочайшая грамота императора Александра II, в которой он выражал благодарность жителям Таврической губернии "за жертвы святому делу Отечества" во время Крымской войны. Где сегодня эти реликвии?

Поиски ответа привели меня в Государственный архив Автономной Республики Крым, где хранятся дела о "ликвидации" (закрытии) в 1920-е годы храмов. По этим делам удалось установить, что имущество ликвидируемых церквей распределялось, как правило, следующим образом: 1) имущество, имеющее историко-художественную и научную ценность, передавалось в "ведение Крымохриса" (Крымского комитета по делам музеев и охране памятников искусства, старины, народного быта и природы); 2) имущество культового характера, не имеющее историко-художественной ценности, передавалось "в центральное хранилище НКВД"; 3) все прочее имущество, имеющее "хозяйственную ценность", передавалось в распоряжение Отделов Управления исполкомов "на предмет распределения" по их "усмотрению".

Нетрудно предположить, сколь ценную информацию по интересующему нас вопросу содержал архив Крымохриса. Но порыться в его документах мне не довелось. Выяснилось, что архива Крымохриса не существует, он бесследно исчез...

Тем не менее, поиск утраченных святынь и реликвий необходимо продолжить. Сегодня мы находимся лишь в начале пути. А путь этот представляется мне следующим. Прежде всего, следует выявить те печатные и архивные источники, которые содержат информацию о крымских святынях. Такими источниками могут быть церковные и светские газеты и журналы, опубликованные и неопубликованные дневники, воспоминания, записки путешественников, письма, путеводители по святым местам, описания церквей и монастырей, описи их имущества, книги учета поступлений и отчеты музеев, делопроизводственная документация советских и партийных органов и т.д. Затем, опираясь на эти источники, надо будет составить полный перечень святынь и реликвий, пребывавших в дореволюционном Крыму, и вычленить из него то, что в свое время удалось спасти. И, наконец, приступить к поиску утраченного.

Верю, что многое удастся найти. Ведь сказал же Спаситель: "Ищите, и обрящете".