Признанный религиозно-духовный авторитет своего времени, Михаил Грибановский уже при жизни был широко известен как крупный религиозно-философский теоретик и богослов, выдающийся проповедник и воспитатель духовной молодежи. В период своего священноначалия в Афинах, Полтаве и Симферополе он проявил себя как талантливый церковный организатор.

Сохранились свидетельства в пользу того, что Преосвященный Михаил явился прототипом героя рассказа А.П. Чехова "Архиерей", вышедшего в свет в 1902 г. Это обстоятельство долгое время было предметом литературоведческой дискуссии. Исследователи творчества Чехова со ссылкой на воспоминания О. Книппер настаивали на существовании у героя нескольких прототипов. Современная Чехову и Грибановскому крымская интеллигенция, напротив, усматривала и в личностных характеристиках, и в фабуле рассказа (любимый паствой тяжелобольной архиерей, читая Евангелие Страстей в Великий Четверг, проникаясь глубочайшей чистоты и напряжения чувством к страждущему Спасителю и заблудшему человечеству, передает свои чувства всем молящимся) черты Преосвященного Михаила. Отчасти проливает свет на проблему факт, приведенный исследователем творчества Чехова С.Н .Щукиным в 1954 г.: однажды Чехов случайно увидел у фотографа поразивший его фотопортрет епископа Михаила (Грибановского) и купил его.

Михаил Михайлович Грибановский (2 ноября 1856 – 19 августа 1898) – потомственный представитель клира. Его отец – протоиерей М.И. Грибановский – благочинный церквей г. Елатьмы Тамбовской губернии. Дом протоиерея посещал такой подвижник благочестия, как Феофан Затворник (тогда – епископ Тамбовский). Со временем его посещения связан примечательный эпизод, когда по случайности упавший с головы святого старца монашеский клобук оказался в руках идущего следом 5-6-летнего Миши Грибановского. Всеми присутствовавшими в доме этот случай был расценен как пророческое предсказание монашеского пути, отведенного мальчику.

Наследственно слабое здоровье (почти все из 10 братьев и сестер Михаила умерли от туберкулеза горла) обусловило в нем навык самообразования и рано сформировавшееся самосознание. Сохранились не по годам зрелые, философские по содержанию дневниковые записи и письма, после смерти Владыки опубликованные в выпусках "Таврического Церковного Общественного Вестника" за 1909 г. под общим названием "Письма Преосвященного Михаила".

Начало серьезного увлечения философией относится к "философскому классу" Духовной Семинарии (1874 г.). Вопреки бытующему мнению о второсортности и консерватизме духовного образования, а о духовных учебных заведениях как о цитаделях обскурантизма, семинарии давали глубокое, всестороннее и системное образование, велось преподавание современных наук, что при должной постановке основного богословского курса должно было не подтачивать, а лишь укреплять живую веру учащихся. Что касается программы по философии, то она излагалась на уровне высоких европейских образовательных стандартов. Однако, даже эту насыщенную программу Михаил Грибановский быстро превзошел, изучив всю доступную литературу на русском языке и специально выучив немецкий – язык наиболее авторитетных философских направлений.

По уставу 1869 г. богословское образование в России было построено таким образом, что, получив основную массу знаний в среднем звене образовательной системы – в Семинарии, в Духовной Академии учащийся должен был проходить этап углубленной специализации, т.е. исчерпывающего изучения ограниченного количества предметов. Например, курс психологии читал известный профессор М. Светилин. На II курсе Грибановский помещает свои первые публикации по философии во всероссийских журналах: "Посмертные сочинения Д.Г. Льюиса" ("Мысль", 1882 г., январь) и "Развитие представления "я" в человечестве" (там же, март).

В этот период он намечает контуры основного концептуального замысла своей жизни – создание подлинно жизнеспособной и продуктивной религиозной (христианской) философии в ее вершинной православной фазе и встраивание ее в схему: дохристианская религиозная философия (Гераклит) – западнохристианская религиозная философия (Шеллинг) – православнохристианская религиозная философия. 5 января 1883 г. он пишет в дневнике: "Осмыслить философски христианство – вот величайшая цель на- стоящего времени, намеченная Шеллингом. Не должно быть разлада. Догматы величайшей, абсолютной религии должны быть величайшей, истиннейшей философией. Нужно только понять их и проникнуть философским анализом и синтезом. Нет еще христианской философии. Ее нужно создать. По ней тоска, ее жаждет человечество, не удовлетворяющееся одной лишь верой. Вот задача, достойная гениев. Не разрешить ее, а только совершить хотя бы ничтожную попытку к ее разрешению у нас, в России, натолкнуть мысль на это – вот великая задача моей мысли".

Написанная в 1883 г. кандидатская диссертация "Религиозно-философское мировоззрение философа Гераклита" стала первой частью масштабного замысла М. Грибановского.

В 1887 г. М. Грибановский делает еще один – и последний – шаг к достижению своей цели: он пишет магистерскую диссертацию "Истина бытия Божия. Опыт уяснения основных христианских истин естественной человеческой мыслью".

Дальнейшее ухудшение здоровья не позволило ему ни развить фундаментальные открытия, сделанные в этой работе, ни продолжать научную деятельность в условиях Санкт-Петербургского климата. Вместе с тем, самое общее ознакомление с данным трудом указывает на всемирное значение сделанных в нем философских открытий. Сказано: спешите исполнить свой долг, и Господь оправдает вас даже там, где вы потерпите неудачу. Смиренный епископ Михаил не ставил своей задачей опровергнуть великого Канта. Однако, сам того не подозревая, он тактично и тонко указал на слабые места в системе доказательств немецкого философа, на полемику с которым мировая философская мысль отважилась лишь сравнительно недавно.

После блестящего окончания Санкт-Петербургской Духовной Академии Михаил Грибановский рукоположен во иеромонаха и оставлен в Академии в должности приват-доцента. В 1886-1889 гг. он много работает в жанре религиозной публицистики. В это время в журнале "Церковный вестник" публикуются его полемические статьи "В чем состоит церковность", "Наши страдания и их главная причина" и "Еще о так называемом монашестве ученом".

Дальнейший духовный путь Михаила Грибановского предопределили его встречи с тремя величайшими подвижниками России конца XIX в. – Феофаном Затворником, к тому времени ставшим отшельником, патриархом старцев Оптиной Пустыни Амвросием и Иоанном Кронштадтским. Независимо друг от друга три великих прозорливца предсказали иеромонаху Михаилу путь духовного служения вне схимы и пустынничества, предвидя, что подлинное призвание молодого священнослужителя – в живой проповеди и работе с людьми.

Среди наиболее влиятельных мирских покровителей иеромонаха Михаила был выдающийся государственный деятель пореформенной России обер-прокурор Синода Константин Петрович Победоносцев. Придерживаясь в светской политике консервативных взглядов, он, всегда оставался горячим и последовательным за- щитником веры и "Уваровской триады": Православие – Самодержавие – Народность. Со временем должностной патронаж со стороны обер-прокурора и его жены перерос в почти родственное покровительство по отношению к подопечному. По настоянию К.П. Победоносцева иеромонах Михаил был переведен в более щадящий климат и в 1890-1894 гг. был настоятелем посольской церкви при Российской дипломатической миссии в Афинах. Именно здесь он смог в полной мере реализовать свой талант проповедника и оратора. Религиозно-философские вечера отца Михаила посещали, наряду с членами Российского дипломатического корпуса и офицерами дислоцированных в Греции частей Российского Флота, представители греческой интеллектуальной элиты, а во время своих визитов в Грецию – супруги Победоносцевы. Отец Михаил пользовался дружеским покровительством Ее Величества Королевы Эллинов Ольги Константиновны, которая предоставила ему для наблюдения лучших придворных врачей, королевский парк для прогулок и до конца жизни Преосвященного Михаила горько сожалела о том, что тот покинул Афины.

В Афинах, готовясь к религиозно-философским встречам, о. Михаил печатал на пишущей машинке небольшие религиозно-нравственные эссе, написанные в виде комментариев к Новозаветным текстам или отдельным Евангельским постулатам. Позже эти статьи вошли в сборник "Над Евангелием". Частное богословское мнение по нравственно-мировоззренческим вопросам автор соединил с традиционным и даже каноническим жанром комментария к Священному Писанию. Построенная таким образом книга представляет собой подлинную хрестоматию по духовно-этическому и религиозному воспитанию: "Верующий [...] идет к тому миру через деятельное общение с ближними этого мира, будь оно в сфере мысли, дела или невидимой молитвы и любви.

"Царствие Божие внутри нас есть" (Лк. XVII, 21).