«Все решается по-доброму»

Интервью Митрополита Симферопольского и Крымского ЛАЗАРЯ газете "Благовест" (Самара)

– В этой епархии я нахожусь уже девять с лишним лет. И после моего назначения сюда я почувствовал, что необходимо создать Межконфессиональный Совет. Такой Совет был создан, и работает он до сегодняшнего дня. Мы часто встречаемся, причем не за тем, чтобы обсудить какие-то вероучительные истины, а чтобы нам помнить, что эту святую землю должны беречь все конфессии. Чтобы было согласие, взаимопонимание, любовь, потому что все мы обязаны перед Богом сохранять мир и тишину в том домашнем очаге, на том полуострове, где мы находимся. Межконфессиональный Совет был создан, и он работает по сей день, но если раньше состояли в Межконфессиональном Совете мусульмане, то сейчас они вышли из Совета. Но Совет все равно работает.

– Это представители лютеран, армян, еврейской общины, баптисты, католики, адвентисты…

– Ну, о крестоповалах говорят многие, но мне кажется, что тут больше разговоров… Да, действительно, нарушения со стороны татар есть: мы поставили в поселке Морском крест, этот крест был татарами спилен. И потом мне много раз приходилось встречаться с татарами, с представителями правительства нашего для того, чтобы этот крест был восстановлен. Мы не отвечали злом на зло. Мы не призывали людей объединиться и митинговать… Это не в нашем характере православном. Православные люди терпеливы, стараются все конфликтные ситуации решать мирно, спокойно. Так было и на сей раз. Да, на этих встречах я сказал, что здесь побежденных и победителей быть не может. Но православные люди имеют право на то, чтобы поставить этот крест. И этот крест поставили. Но татары говорили, что этот крест слишком близко мы поставили к их кладбищу. Ладно. Мы пошли навстречу – и поставили этот крест в еще лучшем месте. Теперь этот крест со всех сторон красуется, виден везде – и слава Богу, что мы так сделали. И что характерно: когда я освятил этот крест, почему-то захотелось мне тут же прочесть акафист Кресту Животворящему. Этот акафист мы прочитали. И знаете, что потом случилось? Никогда, как говорят жители, в Морском не было радуги. А появилась такая красивая радуга: из одного конца в другой соединила всех. Радуга – это, конечно, Божий знак! Знак примирения. Знак братского чувства. Вот так. Это признак Божией благодати. Еще что меня поразило: стая белых голубей чистым, прекрасным квадратом, как какая-то "авиационная эскадрилья", пролетела над крестом – и все это заметили. Как раз по центру: ни на 10 сантиметров ни влево, ни вправо. Господи! Все перекрестились, вздохнули и Бога поблагодарили!

Есть, конечно, трения, есть недопонимание. Но мы стараемся решать их в спокойном тоне. Знаете, есть такое выражение в святоотеческой литературе: "Зловоние зловонием не прогонишь. И черное черным не забелишь". Поэтому мы должны искать с обеих сторон доброе слово. И это доброе слово дает хороший результат. Был у нас конфликт в Бахчисарайском Свято-Успенском монастыре. Там тоже митинговали татары. А потом мы начали выяснять и выяснили, что по документам, еще дореволюционным, та часть земли, которую мы просили, принадлежала монастырю. И эту часть нам дали. Но вот татарское население сказало, что земля эта монастырю не принадлежала. Мы еще раз подняли все документы, архивы. Да, там неподалеку есть мечеть, точнее медресе – духовная школа. Мы сказали, что мы на землю медресе не претендуем. После кропотливой работы и этот вопрос решился. Проведена граница, несколько раз я туда выезжал. Была у меня встреча и с представителями нашей светской власти. Все решено красиво, по-доброму. Нам нужно брать золотые зерна из Священного Писания, и питать себя этими золотыми зернами. И решать, как велит совесть, наше сердце. Чтобы все видели, что здесь живут многие народы, но что всем хватает места, все живут тихо, мирно.

– Отношения выравниваются. Правда, есть горячие головы с обеих сторон. Даже и с других сторон: некоторые недобросовестные люди стараются погреть на этом руки или сделать на этом свой политический старт. Таких людей я всегда останавливаю. Все можно решить по-разумному. А там, где заносится меч, мы должны помнить о словах святого Александра Невского: "Не поднимайте меч". Это нам его благословение. Ведь поднявший меч от меча и погибнет. Меч – орудие обоюдоострое. Если один человек недопонимает, я уверен, что найдутся десятки людей, которые поймут все правильно – и будут мирно решать вопросы. Таких людей с обеих сторон, слава Богу, много. Те, кто митингуют, их единицы. А населению некогда митинговать.

– У нас не может быть никаких отношений. Знаете притчу о блудном сыне, который ушел на сторону далече? Этот сын должен прийти в себя, покаяться и попросить у отца прощения. В данном случае – у Матери-Церкви. А Мать-Церковь, святая, каноничная, простит. Я уверен, что простит. Лишь бы покаяние было искренним и действенным. Этого мы и ждем. Так осквернять свою Мать-Церковь, которая породила всех нас, в том числе и их, нельзя. Ведь благодать святой канонической Церкви была на них, но своими греховными делами они ее смыли. А сейчас можно найти много примеров отступления благодати. В Днепропетровске был случай: ребенка покрестили в храме, а он все кричит и кричит, плачет и плачет. Пришла мать в другой храм и спрашивает у священника, в чем дело. "Где крестили?" – "В церкви Киевского патриархата". Перекрестили ребенка в нашем храме, и он успокоился. Ведь в раскольнической церкви нет благодати Господней. Поэтому да благословит Господь, чтобы они вернулись в лоно святой Матери Церкви. И все встанет на место. И это время придет!

– В Крыму есть храм у церкви "Киевского Патриархата". Им дали под эти цели здание военного училища. Но в Крыму захваты невозможны, так как народ здесь таких захватов не допустит. Такого быть не может. Они могут строить что-то, открывать, но захватывать здесь – Боже упаси! Здесь не приемлют этого священники, не приемлет народ. Это чуждо нам по духу. Что такое захват? Это насилие.

– Не все сразу. Все делается потихоньку. Мы, правда, с письмом в горисполком уже обращались. И еще будем обращаться.

– В Севастополе имеется храм Архистратига Божия Михаила. Там, где находится музей Черноморского флота. Я уже девять лет бьюсь, чтобы этот храм был открыт, причем открыт для моряков. Но эта территория принадлежит Российскому флоту, а флот навстречу нам не идет. Храм не открывается. Я ведь даже уже рукоположил в священники одного флотского офицера, который сейчас находится на срочной службе. Я говорю: "Откройте храм, пусть служит для матросов, для офицеров". Такой храм может стать гордостью флота. К сожалению, командование флота не идет нам навстречу. Но храм все равно должен быть открыт.

– В том-то и дело! Они бывают и во Владимирском соборе, и в других храмах. Поэтому я обращаюсь к командующему и ко всем, от кого это зависит, с просьбой решить эту важную для нас всех проблему. И да поможет нам Господь! Зачем держать в плену этот храм? Будем молиться и святому Феодору Ушакову, и всем святым, чтобы смягчились сердца тех, кто не понимает важности этой проблемы.

– На Соборе в Москве в 2000 году были причислены к лику новомучеников и наши земляки. В частности, священник Роман. Он сам родом из Севастополя. Я буду обращаться к Его Святейшеству с прошением – привезти в Крым частичку мощей этого новомученика. Сейчас мы просим причислить к лику святых игумению Свято-Параскевиевского женского монастыря Параскеву. Этот монастырь находится ближе к Феодосии. Игумения скончалась в 1927 году. Сейчас мы под- готовили все документы и послали в Харьков председателю нашей комиссии по канонизации. Вопрос этот сейчас изучается. Так что, Бог даст, у нас появятся еще святые заступники православного крымского народа.