Предстоятель свободной Церкви

Из заметок журналиста

Нашей державе есть чему поучиться и у митрополита Владимира, и у его Церкви. Прежде всего – "региональной политике". УПЦ без всякого насилия объединяет в себе все регионы Украины. В ней нет сепаратизма и желания быть от центральной власти на безопасном расстоянии. Почему одинаково преданы своей Церкви и своему митрополиту и 600 общин Закарпатья, и 700 общин Винничины, и 400 общин Крыма? Почему люди из разных регионов в УПЦ относятся друг к другу как братья, а в державе – как волки? Почему Православная церковь может объединить народ, а держава не в силах? Вопросы не столь абсурдные, как может показаться на первый взгляд. Да и ответы лежат на поверхности: если мы действительно жаждем найти национальную объединительную идею, то ее следует искать в Православии и в опыте Православной Церкви. Мне всегда казалось, что Блаженнейший Владимир знает сокрытый от светских людей внутренний смысл существования Церкви. Я до сих пор удивляюсь, как можно руководить такой гигантской структурой, как УПЦ, которая ныне только одних храмов строит более тысячи, и иметь при этом крошечную канцелярию, которая умещается в двух комнатушках? Весь штат, включая управление Киевской епархией – человек десять, половина из которых трудится на "общественных началах". Оказывается, можно создать "вертикаль власти" – а власть митрополита непререкаема – не на основе страха и жесткого контроля, а на основе совести и долга при мизерных затратах на содержание управленческого аппарата. Учиться у митрополита Владимира нужно и опыту украинизации православного люда. Для этого он сделал куда больше, чем брызжущие слюной нардепы-радикалы. Выдающийся проповедник, он показал, что украинский язык является не только языком ненависти и нетерпимости (к чему уже приучили нас бывшие коммунистические псалмопевцы типа Мовчана, Павлычко и Драча), но и языком высокой проповеди, богопознания и спасения. Вообще о богословских трудах Блаженнейшего, в частности, о его проповедях должен быть разговор особый. Он – мастер этого древнейшего жанра церковной словесности. Проповеди, составившие первые два тома шеститомного собрания его сочинений, – это устные творения, записанные учениками. Митрополит всегда говорит "без бумажек", много цитирует из Священного Писания, подкрепляя примерами и афоризмами логически выверенный ход своих размышлений. Это требует колоссальной концентрации воли, чувства и мысли. С университетской скамьи, из курса цицеронова красноречия всякий помнит, что хорошо можно говорить лишь о предмете, который ты хорошо знаешь, блестяще (что является большой редкостью) – если ты постоянно о нем думаешь, он поглощает все твои мысли. Я несколько раз наблюдал за митрополитом перед выступлением. Он всегда окружен целым роем людей, которые докучают разными злободневными вопросами, просьбами, проблемами. Митрополит заинтересованно слушает и отвечает – у него удивительная память даже на детали всякого заштатного разговора. Но вот ему предоставляют слово. Я не знаю, как это происходит, но аудитория застывает в напряжении. Он говорит, словно снимает с окружающих чешую временного и мелкого, оставляя их один на один с высоким – размышлениями о Боге, Церкви, Человеке. Удивительный дар!