ПОДВИЖНИКИ БЛАГОЧЕСТИЯ

На территории симферопольского собора Петра и Павла покоится почивший в Бозе протоиерей Симеон Хивренко. У его могилы часто можно увидеть людей, здесь много цветов, особенно в поминальные дни. Многие верующие знают о нем и знали его, но мало кто ведает, какой путь прошел этот священник, отличавшийся при жизни чрезвычайной скромностью и большой любовью к людям.

(Окончание. Начало в № 6 2002 г.)

В церкви, куда Семен ходил каждое воскресенье, приметили верующего военного и предложили ему читать и петь на клиросе. А в штаб корпуса донесли, что есть такой военнослужащий, который в Бога верит. Командир корпуса генерал Язов вызвал подопечного к себе, настойчиво уговаривал его оставить церковь. Семен был неумолим: "Что хотите делайте, а веру не брошу". В это время будущий батюшка был начальником склада НЗ (неприкосновенный запас одежды, оружия и современной техники). У него все было в идеальном порядке. Склад был примерный. Сослуживцы уважительно называли Хивренко не иначе как доктор по машинам. К тому времени он уже имел огромнейший авторитет.

Особый отдел месяц следил за ним круглые сутки, проверяя круг его общения.

По корпусу была проведена очередная тревога. Семен Хивренко был лучшим по ее результатам, за что получил хорошую оценку, у других же были сплошные неуды.

Но командир корпуса Язов был неумолим и издал приказ с требованием убрать Хивренко. Пять полковников – начальников служб, в том числе начальник особого отдел корпуса пошли к начальнику корпуса отстаивать его, говоря: "Если мы таких будем увольнять, кто же у нас служить будет?" Тогда командир корпуса сказал: "Занимайтесь его воспитанием", после чего последовал перевод С. Хивренко командиром автовзвода комендантской роты штаб корпуса. Начальник штаба дал ему дослужить до пенсии.

Со временем генерал Язов из командира корпуса стал министром обороны СССР и попал в группу гэкачепистов. Когда ему стала угрожать опасность, он вспомнил о Боге и своем неугомонном прапорщике. Через одну из верующих попросил о. Симеона помолиться за него. Тот с чистым сердцем выполнил его просьбу: помолился о благополучном исходе дел.

…Настало время увольнения в запас. Для проводов будущего пастыря собрался весь штаб. Генерал Безнощенко сказал: "До сих пор машины ходили, а дальше как будет – не знаем".

После увольнения в запас Хивренко был вынужден пойти работать в госпиталь водителем. Но устремленность к Богу, к церковным службам перевесила. В 1979 году он был рукоположен в дьяконы и поступил на заочное отделение Одесской духовной семинарии. Управлявший тогда Крымской епархией Владыка Леонтий взял о. Симеона к себе водителем и называл его в шутку автодьяконом.

Но вот наступает время, когда о. Симеон получает свой первый приход. Его назначают настоятелем в бахчисарайский Свято-Никольский храм. Прибыв на место своего духовного служения, батюшка застал там жалкое зрелище: полузаброшенная церквушка, в кассе 90 рублей.

Он сразу же наладил порядок богослужения, люди потянулись в церковь, стали больше заказывать треб. Постепенно появились средства для того, чтобы сделать пристройку к церковному зданию, и был выстроен красивейший алтарь. Прихожане работали день и ночь, восстанавливая храм. С Божией и их помощью о. Симеон выстроил и великолепную колокольню. Быстрый, энергичный, он не жалел себя, спешил повсюду успеть. И для каждого из своей паствы находил те слова, которые помогали жить "не хлебом единым", устремлять сердце к горнему.

Бывшие тогда еще в большой силе компартийные власти насылали проверку за проверкой, искали, к чему бы придраться. Верующие каждый раз боялись, что церковь закроют. Но придраться в батюшкином хозяйстве было не к чему, и все обходилось благополучно.

Так наш отец Симеон во славу Божию прослужил в Бахчисарае четыре года. После этого ему было назначено новое место служения – Свято-Троицкий кафедральный собор. Началось паломничество бахчисарайских верующих к Владыке Леонтию. Под письмом с прошением вернуть ставшего им родным батюшку прихожане собрали 300 подписей. Но в тот момент о. Симеон с его деловитостью, способностью организовать самые сложные хозяйственные работы был как никогда необходим на посту настоятеля требовавшего обновления кафедрального собора.

Были разрушены обветшавшие старые постройки. Только строительного мусора вывезли 40 КамАЗов. Затем к храму подвели отопление, природный газ, водопровод, канализа- цию. Устроили прачечную, выстроили новый гараж, крестильную.

После того как все это в СвятоТроицком было сделано, о.Симеон был переведен на еще более трудное поприще – в Петропавловский собор. На крыше его в то время рос бурьян. Восстановительных, ремонтных работ – непочатый край.

Как раз накануне этого перевода я в первый раз увидела нашего дорогого батюшку. Это было примерно тринадцать лет назад. Я тогда привела своего младшего сына в воскресную школу, где о. Симеон преподавал детям Закон Божий. В его лице меня поразило что-то неземное. Проницательный взгляд внимательных добрых глаз, беспредельная человечность… – Нет, словами это передать невозможно. Дети с жадностью ловили каждое его слово.

Мы, родители, во время занятий сидели в соседней комнате, с нами вел отдельную беседу другой священник. Как будто это было вчера (как стремительно и неумолимо летит время!), я слышу доносящиеся через дверь простые, но удивительно доходчивые слова о. Симеона о том, какими должны стать его воспитанники… Плохими они уже никогда просто не смогут быть. Батюшка на всю жизнь привил нашим детям любовь к Православию, отечественной истории, славным традициям прежних поколений.

В ту пору о. Симеона легче всего было найти в гуще строительных работ. И здесь, в Петропавловском, наладили котельную, пошло по трубам в храм тепло. В плотницких работах всегда приходил на помощь старший брат Юрий, которого батюшка всю свою жизнь почитал и любил. Сам же Юрий Федорович, вспоминая о младшем брате, говорит, что когда тот приходил, казалось, что солнце в дом заглянуло. И до сих пор называет его не иначе как "наше солнышко".

Пути Господни неисповедимы. На восстановлении собора, которому было отдано столько сил, батюшка не уберегся, упал с лесов, когда делали роспись в храме. Болезнь проявилась не сразу, а через полтора года, когда сделанная хирургическая операция уже ничем помочь не могла. Весь медперсонал переживал это как личное горе – настолько полюбили о. Симеона в больнице, где он лежал. Пациент он был терпеливейший. За все время болезни никто никогда не услышал от него даже стона. Все безропотно переносил наш батюшка, подражая Спасителю. Ухаживавшая за ним жена рассказывала, что ночью его легче было переворачивать, чем днем. На это батюшка дал ей объяснение, что ночью ангел-хранитель стоит в головах.

Угасал всем нам дорогой священник. Не передать ту скорбь, которую несли мы, прихожане. До самого конца теплилась надежда: а вдруг выздоровеет, и вновь услышим его проникновенные проповеди, во время которых стояла обычно абсолютная тишина: мы старались не пропустить ни слова.

Умер отец Симеон в 1996 году, в день своего рождения 18 сентября на руках у друга Николая, который жил в доме напротив.

Когда о. Симеон еще был на ногах, вспоминал потом Николай Федотович, ночью, бывало, проснешься, глянешь в окно, а у Хивренко уже свет горит. Прежде чем собираться на службу, батюшка с двух до четырех часов неукоснительно исполнял молитвенное правило.

При принятии священного сана он произнес такие слова: "Хочу отдать себя на служение Богу и людям". Сказать-то просто, но как непросто следовать сказанному. У немногих это получается. Отец Симеон был одним из этих немногих.

Вот как вспоминает о нем симферопольский диакон о. Сергий Андреев:

– Он умел ценить время и людей, был грамотным специалистом. А если чего не знал или не понимал, не скрывал, и не стеснялся спросить у знающих. Своим личным примером трудолюбия он умел увлечь окружающих людей. И никогда не убегал от людей, от их проблем, а сам к ним шел и бескорыстно участвовал в нуждах ближних, старался помочь. Зашел как-то в церковь выпивший капитан. Он стал инвалидом после войны в Афганистане и чувствовал себя ненужным ни семье, ни людям. Отчаяние было так велико, что, говорил он, осталось только подорвать себя гранатой. О. Симеон потратил на этого человека много времени. Подолгу беседовал с ним, находя самые убедительные примеры в пользу жизни, где каждый может найти для себя полноценное применение, несмотря ни на что. И в конце концов помог человеку найти силы жить.

Обладая неподдельной искренностью, чрезвычайной простотой в общении с самыми разными людьми, батюшка был предназначен Господом к тому, чтобы отвоевывать сердца ближних у сил зла. У него крес- тились и директора школ, и генералы. Известны случаи, в том же Бахчисарае, когда под его влиянием люди уходили из сект.

Мне всегда вспоминается о. Симеон, когда я читаю евангельские строки: "Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И зажегши свечу, не ставят ее под спудом, но на подсвечнике. И светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного" (Мф. 5, 14).

Видя добрые дела таких людей, как светлой памяти наш батюшка, мы прославляем Того, Чьим промыслом они нам посылаются. Дай нам, Господи, в наши смутные дни сохранить нашу веру православную, все перетерпеть и выстоять до конца.