К 100-летию освящения собора св. Александра Невского в Ялте

Возведение храма было связано с трагической гибелью от рук террористов императора Александра II Освободителя в марте 1881 года. Волна скорби всколыхнула всю Россию. Во многих городах начался сбор средств и строительство храмов памяти убитого императора. Всем этим храмам было дано имя Благоверного князя Александра Невского – небесного ангела-хранителя погибшего императора. Замечу, что с кн. Александром Невским Романовы были связаны не только небесными, но и чисто земными родственными узами.

Инициатором строительства храма в Ялте выступила городская Дума. Испросили разрешение у здравствующего императора Александра ІІІ и, получив оное, 20 декабря 1886 года избрали Церковно-строительный комитет из 26 самых уважаемых граждан города. По общему мнению членов комитета, храм должен был стать и душой и украшением города.

Свою деятельность комитет начал с распространения Воззвания. Оно начиналось словами: "Имейте друг к другу любовь, не забывайте благотворение и общение, таковыми бо жертвами утверждается Бог". Новый собор, как говорилось в Воззвании, – это не только дань памяти, но и необходимость, потому что Аутская Успенская церковь, построенная еще до присоединения Крыма к России, очень маленькая, Иоанно-Златоустовский собор строился 50 лет назад, когда населения в городе было всего 1000 душ, а теперь их – 3000.

Кроме того, собор этот стоит на довольно высокой горе, что неудобно для больных и старых. Вдобавок к этому, он удален от быстро растущего Нового города. И, наконец, последней причиной было названо желание почтить память убитого императора Александра ІІ. Воззвание заканчивалось призывом жертвовать деньги на строительство храма.

Ялтинцы откликнулись на призыв. Вносили, кто сколько мог: городской голова Б. В. Хвощинский – 6000 рублей, свой заработок за три года, протоиерей А Я. Терновский – 4090, купец И.Ф. Токмаков – 1000. За три года удалось собрать 47000 рублей. Пока продолжался сбор денег, подыскивалось место для нового храма. От первоначального замысла построить его на набережной, около часовни, пришлось отказаться: мало земли и совсем рядом шумный, суетный порт. Рассматривался и другой вариант: в устье речки Учан-Су, на месте нынешней гостиницы "Ореанда". На этот вариант не согласилась городская Дума, так как участок давал ежегодный доход 3000 рублей. Возмущенный губернатор Лазарев обязал Управу немедленно подыскать место для храма. Управа во искупление грехов пожертвовала на строительство 6000 рублей. Вскоре выбрали место идеальное: небольшую возвышенность у подножья холма Дарсан, откуда храм был бы виден со всех сторон. Сам он при этом должен был занимать главенствующее положение над Новым городом. За 19000 рублей город купил облюбованный участок у инженера Печковского. В 1890 г. архитектору К. Эшлиману заказали проект будущего храма, но предложенные зодчим чертежи император не одобрил. Влюбленный во все русское, он выбрал проект другого известного архитектора – Платона Константиновича Теребенева. Двухъ-ярусный, квадратный в плане, с пятью куполами разных размеров, с трехъярусной колокольней, солидно основательный в нижней части и легко устремленный в небо в верхней, с обилием характерно русского орнамента – таким предстал храм на рисунках и чертежах Теребенева. Собор должен был иметь два престола: верхний на тысячу молящихся и ниж- ний – на 600 – 700.

Пожертвования продолжали поступать и не всегда в виде денег. Барон Александр Львович Врангель, чье имение с юга примыкало к купленному у Печковского участку, отдает изрядный кусок своей земли для расширения улицы Садовой, сам при этом остается практически без двора. Мало того, Врангель сообщает городской Думе о готовности выстроить на своей земле и за свой счет дом для причта по проекту архитектора М.И. Котеккова и все это – за 6 процентов годовых от общей стоимости постройки. Инженер А.Л. Бертье-Делагард безвозмездно производил надзор за земляными работами, а нотариус И.X. Волков отказался от вознаграждения за составление купчей крепости на землю.

Закладка храма состоялась в 10-ю годовщину смерти Александра ІІ, 1 марта 1891 года. Первый камень в фундамент заложила императрица Мария Феодоровна, одновременно сделав крупное денежное пожертвование. Строительство велось медленно, но основательно, на века. Пока закладывали фундамент и возводили стены, в разных концах России и за ее пределами многие мастера трудились во славу будущего храма. Замечательным художникам из иконописной мастерской Иосифа Андреевича Панкрышева, что в слободе Мегера Владимирской губернии, бы-ли заказаны иконы. В Москве на деньги, уплаченные винопромышленником, коммерции советником Никола- ем Дмитриевичем Стахеевым, отливались 11 колоколов, которые он позже подарил храму.

В далекой Венеции знаменитый мозаичист Антонио Сальвиатти набирал икону св. Александра Невского для южного фасада. Дубовый иконостас с позолотой выполнил и подарил киевский художник Мурашко.

Выбор проекта внутренней отделки проходил на конкурсной основе. Из пяти предложенных вариантов жюри (известные зодчие – А. Бенуа, В.А. Косяков, Г.И. Котов) выбрало работу Николая Петровича Краснова, одного из лучших архитекторов Южнобережья. Ему же было доверено наблюдать за росписью стен и изготовлением киота.

Прошло почти 10 лет, и вот 26 ноября 1902 года строительная комиссия (архитекторы Л.Н. Шаповалов, В.А. Геккер, инженер А.Л. Бертье-Делагард) и председательница строительного комитета М.А. Кочубей осмотрели готовый храм. Газета "Крымский курьер" в тот день сообщала: "Комиссия нашла, что сооружение храма исполнено превосходно, фундаментально, прочно и стильно... русский стиль выдержан замечательно чисто".

30 ноября 1902 г. всенощным бдением началось торжественное освящение нижнего храма, которое совершал архиепископ Николай. Утром 1 декабря состоялся чин освящения. Пел архиерейский хор, а перед окончанием литургии Николай Воскресенский, законоучитель Ялтинской мужской гимназии, произнес проповедь-напутствие: " Пусть же этот новосозданный храм послужит местом..., где бы можно было с полным спокойствием вознести свой ум и сердце ко Всевышнему".

Освящение верхнего храма было на-
значено на 4 декабря 1902 года. К утру весь город был на ногах. На фоне синего неба сверкали, соперничая с солнцем, золотые купола, глубоким басом пели одиннадцать колоколов. Почетные гости, получившие специальные приглашения, собрались у церкви. Все остальные разместились на близлежащих улицах, стенах и даже крышах. Всем хотелось стать свидетелями начала жизни нового храма. Ровно в 11 часов из Ливадии прибыл император Николай ІІ с супругой. На паперти их встречал архиепископ Николай и все духовенство. Во время освящения, которое совершал преосвященнейший Николай, архиепископ Таврический и Симферопольский, императорская чета стояла в алтаре. Провозглашались "многая лета" Дому Романовых, строителям храма и всем православным христианам. Духовенство и строители были отмечены высочайшими наградами, а приюты, ночлежные дома, школы, училища и многие другие заведения получили подарки. Весь день в городе были гуляния и фейерверки. Так торжественно и красиво начиналась жизнь нового храма в Ялте.

С церковью были связаны самые главные события в жизни людей. В специальных церковных Метрических книгах делались записи о крещении, бракосочетании и отпевании. Можно сказать, что церковью начинался и церковью заканчивался земной путь человека. Через 4 дня после освящения в соборе Александра Невского состоялось первое таинство св. крещения. Счастливчиком оказался сын крестьянина Самохина. Его назвали Георгием в честь Святого Георгия Победоносца, покровителя России. Ровно через месяц, 8 января 1903 г., состоялось первое бракосочетание. Венчалась Александра Ивановна Эшлиман, врач, вдова швейцарского гражданина, инженера-механика Иоганна Эшлимана, сына первого городского архитектора Ялты. Жених – преподаватель реального училища из Петербурга Василий Васильевич Семенчиков.

Много счастливых и трагических записей хранят в себе Метрические книги. Так, забегая, вперед, скажу, что майским днем 1917 г. в книге сделают запись: "Крестьянин г. Ярославля Максим Адамович Богданович, 27 лет, скончался от туберкулеза. Отпевали в соборе Александра Невского. Погребен на новом городском кладбище". Официальность документа не позволяла написать, что умер классик белорусской поэзии, ее гордость и большая надежда.

К 1908 г. закончилось строительство двух домов для причта. В одном из них, что на Дарсановской (ныне ул. Леси Украинки, 5), поселились два священника и дьякон. Несколько комнат в другом отвели священнослужителям, а остальные заняла церковно-приходская школа имени наследника цесаревича Алексия, одна из лучших в округе. Общая стоимость земли, собора, домов для причта, внутреннего убранства составила 208 тыс. рублей.

В 1909 г. храм Александра Невского получил еще один подарок. Купец, почетный гражданин Петр Федорович Соболев устроил здесь электрическое освещение, а городская управа, не желая отставать, бесплатно снабжала храм электричеством по праздникам.

Собор покорил ялтинцев не только красотой, но и службами. Послушать проповеди о. Петра Сербинова, о. Александра Терновского приходили даже те, кто от рождения считались прихожанами Аутской Успенской или Иоанно-Златоустовской церквей. В 1914 году мирная жизнь храма, как и всей России, была нарушена І-й мировой войной. В эти годы Александро-Невское братство собирает подарки, закупает лекарства, лекарственные травы, одежду и все это отправляет с посланцами на фронт. Это было нелегкое для церкви время, но самые тяжелые испытания начались после 1925 года, когда произошел раскол среди верующих. Это был период небывалых гонений. Нижний храм отдали так называемым "обновленцам", запретили колокольный звон, жизнь священнослужителей висела на волоске. Многое утратил храм в послереволюционные годы: бесценные иконы, церковную утварь, переплавили басистые колокола, исчезла значительная часть мозаики с образа св. Александра Невского, но все же собор уцелел, и за 100 лет своего существования не закрывался ни на один день.

Сегодня стараниями Симферопольской и Крымской епархии и прихожан он почти восстановлен. И вновь любуемся мы сверкающими куполами, привычно плывет над городом малиновый звон одиннадцати колоколов.