Когда ударяет колокол, ворон летит с купола

Юрий ЁНОВЮрий Дмитриевич Ёнов родом с Дона, но большую часть жизни прожил в Крыму. Профессиональный журналист. Начинал в районных, городских газетах, затем заведовал отделами в "Крымской правде", "Крымской газете" и других всекрымских СМИ, работал собственным корреспондентом "Правды Украины" по южному региону. Стихи пишет с детства. Я знаю Юрия больше двадцати лет. По натуре он правдоискатель. А поскольку блаженни алчущие и жаждущие правды, поскольку душа по природе христианка, поскольку дедушка – церковный звонарь принес крестить продолжателя своей фамилии по всем правилам, на восьмой день по рождению, и нарек именем святого, чья память в тот день совершалась, – постольку Православие, его идеалы, настоянная на христианстве сила народного духа, наряду с другими темами, органично нашли свое отражение в поэтическом творчестве раба Божия Георгия задолго до того как прекратились открытые гонения на святую Веру наших предков.

Наталья Сагань

О ВЕЧНОМ

 

Новогодье, рассвет… Башня-теле

Выше крестов Петра и Павла.

Пока теплится душа в теле,

Вера еще не пала.

 

Потухшие тополей свечи,

Как символы, однозначны.

За утром, увы, вечер,

А день ничего не значит.

День канет, как наваждение,

Как Геркуланум с Помпеи.

Поскольку вся жизнь – движение,

То мы – половодья пена.

 

Такая вот герменевтика,

Такая каутеризация.

В день рожденья генетики

Погибла цивилизация.

 

Но –

Когда ударяет колокол,

Ворон летит с купола.

Тянут историю волоком

Эпохи с потом на крупах.

 

Да здравствуют поколения

По братству души и разума!

Нет

выше Неба спасения –

Ни вечно, ни одноразово.

 

г. Симферополь

 

 

МОЯ ФАМИЛИЯ

 

Моя фамилия взрывная

Не от заоблачных высот,

Не от Балкан, не от Дуная,

А от воронежских лесов,

Где до сих пор дубы и елки,

Глухие села на Дону

Хранят, как титул, слово "ёнки",

Что здесь звучало в старину.

Ах ёнки, ёнки-однодворки

Промонастырщенской поры –

Российской армии подпорки

Тех ёнок чистые дворы.

 

Когда труба поход играла,

Враги ломились на редут,

На дальних вырубках орала

Чертили жизни борозду.

Холсты отбеливали ёнки,

Снопы вязали, скот пасли,

И тихо к Господу светелки

В иконах души их несли.

В Пасхальный день лучились лица,

И за десятки пыльных верст

Шли ёнки в город помолиться

И сверить цены на овес.

 

Дворян сословья и военных,

Те ёнки в храме, у святых,

Жгли воск о душах убиенных

И о спасении живых.

И этот свет, как свет светелок,

На страже русских рубежей

Преображался в образ ёнок

В сердцах их любящих мужей.

Он восполнял служивым силы,

В ночи светил и в стужу грел.

Ведь это свет самой России

На алтаре их душ горел.

 

В краю крапивы и пасленов,

Берез и кленов, и осин

Иду в раздумье – правнук ёнок,

Империи Российской сын.

Иду на дальний свет светелок,

Субтильность пламени храня.

Просвечивается проселок

Зарею завтрашнего дня.

Что я несу в делах и думах,

Какой монетой отплачу

Свой долг Агафьюшкам и Дуням

За их заздравную свечу?

Смогу ли встретить вражью силу

И честь фамилии спасти,

Когда в набатный час России

Мне мой покой шепнет: "Прости"?

 

г. Богучар

Воронежской области

ДРЕВО

 

Благословенно дерево,

через которое бывает правда!

(Пр. 14,7)

 

Где в колючках кювет за забором,

Где дождями суглинок размыт,

Там на черной акации ворон,

Как проклятие, мрачно сидит.

 

Ощетинилось колкое древо

Под метелей разбойничий свист.

Знать, добро в его сердце сгорело,

Как опавший по осени лист.

 

Словно стрелы нагайский кочевник,

Мечет древо колючки в забор.

И недаром хозяин в Сочельник

На точиле оправил топор.

 

Только кто-то как за руку тронул.

Обернулся, очнулся: Бог мой!

Солнца луч обновленную крону

Охорашивает листвой.

 

И явило то дерево чудо.

Вспыхнул белый душистый костер

На глазах изумленного люда,

И в кювет повалился топор.

 

Пусть тепло наших душ будет свято

И высоко стремленье чела,

Чтобы с каждой акации взяток

Уносила на благо пчела.

 

Чтоб и в тереме, и под забором

Пробуждалось цветенье сердец…

И покинул акацию ворон,

И влетел в ее крону скворец.