Церковь нашего детства

В детстве мне никогда не приходило в голову, как эта церковь называется. Я знала, что она – наша, и этим было все сказано. Тогда я бы не могла объяснить то, для чего сегодня нашла в святоотеческом учении слово полнота. Для меня дошкольницы в нашей церкви на стекольном сосредоточивалась вся церковная жизнь – выраженная внешне: в зрительных образах, звуках и запахах – и сокровенная, невыразимая доступными человеку средствами, но Богом данная младенческой душе моей в духовное ощущение.

Я хотела бы описать, какой наша церковь была в 50-60-е годы, до ее второго, "хрущевского" закрытия (первое, менее разорительное, чем это второе, было в 1922-м, а в 40-е, то ли во время войны, то ли уже при архиепископе Луке, храм вновь открыли), но не могу этого сделать со всей точностью. Во-первых, потому что мала была, когда в нее ходила, а во-вторых, потому, что слезы напрочь застилают и внешнее и внутреннее зрение, когда я пытаюсь мысленно воссоздать ее гладкие при соприкосновении даже с детской щекой стены, тогда казалось, нерушимые; ее неописуемо прекрасные, сорок лет назад ушедшие в небытие (или на самое небо?) купола; и возвращаясь в сегодняшнюю действительность, вижу, во что ее, первую любовь мою, превратили. Это грустное "сегодня" и вы, дорогие читатели, видите на снимке.

Назначенный на приход и возрождение нашей церкви настоятель иерей Сергий Ельников, собрав те, какие возможно было собрать, сведения в архиве и среди прежних прихожан, говорит, что, по свидетельству старожилов, с сороковых годов храм был Покровским, Богородичным, что подтверждает и внешнее его описание – выкрашенные в голубой цвет наружные стены, золоченые купола. И я поговорила, с кем было возможно, и все, не сговариваясь, подтверждают, что это так.

То же подтверждение нахожу и в своих смутных воспоминаниях, и в сердце, которое никак не воспринимает в связи с этим храмом какое бы то ни было другое наименование, а на Покровский откликается с трепетной радостью. Не знаю, может ли это служить доказательством, но даже во времена, когда "наука зла" на какое-то время заглушила в душе ощущение божественности Христа, как это ни противоречиво выглядит, Богородица оставалась для меня все Той же Божьей Матерью, к ней я обращалась неумело, но молитвенно. И чужой город Донецк, в котором мне пришлось прожить двадцать лет, стал неизмеримо ближе после того как рядом с тамошним моим домом поднялась ввысь церковь Покрова Богородицы.

А в Симферополе Покровского храма нет. Точно знаю: очень многим хотелось бы, чтобы он был. Вот и давайте объединимся и попросим об этом Правящего архиерея. Наверное, это не самый трудный вопрос.

Главная трудность восстановления нашей церкви на стекольном в том, что разорена она за 40 лет капитально не только в материальном смысле. Приход пока составляют несколько старушек. Батюшка молод, и это его первый приход. Чувствуется, что он священнослужитель по призванию. О. Сергий всю свою душу вкладывает в служение Церкви, а все физические силы – в ремонт здания. Но надо, чтобы ему помогали не только старушки. Рядом воинская часть, неподалеку еще две; предприятия, среди которых, кстати, и преуспевающий "Союз-Виктан".

Наконец, через один квартал, на Дзюбанова, пятая школа, о которой особый разговор. Так же, как церковь на стекольном, эта школа на всю жизнь для меня наша. Она никогда не считалась элитной, было время, слыла "хулиганской", но проучившись в ней от звонка до звонка десять лет, я вынесла отсюда не только знания, с которыми не стыдно было продолжать учебу в Ростовском университете, но и многие не подлежащие переоценке нравственные и эстетические ценности, которые с искренней любовью вкладывали в меня мои любимые учителя. Иных уж нет, а те далече… Но я не думаю, что тот дух, который жил в нашей школе, полностью из нее вытравлен. Ведь в ней сегодня непременно учится кто-то из детей и внуков ее прежних выпускников.

В мои же ученические 60-е годы был в нашей пятой школе один необыкновенный класс. Замечали эти люди или нет, но мы, те, кто учился двумя-тремя классами младше, смотрели на них с любованием и обожанием. Они побеждали на олимпиадах по всем предметам, выпускали интереснейшую стенгазету, они выступали на школьной сцене с артистическим блеском (особенно запомнился девичий дуэт, Оля черненькая и Наташа беленькая; фамилии забылись, прекрасные "оперные" голоса звучат в памяти до сих пор). Они проходили по коридорам, красивые, одухотворенные, излучающие море обаяния. Олицетворяли этот класс Саша Баталин – теперь он директор завода "Фиолент", Шурик Ермилов, те же Наташа и Оля, Валя Фролова (где они сейчас?), Светлана Григораш…

О том, что директора стеклотарного завода, к территории которого изначально примыкала наша церковь, зовут Светлана Михайловна Григораш, я услыхала от батюшки Сергия. И на сердце полегчало. Не забыта Богом, не будет забыта и лучшими людьми наша церковь. Александр Сергеевич Баталин входит в состав общественного комитета в поддержку воссоздания кафедрального собора во имя Св. блгв. князя Александра Невского в Симферополе. Светлане Михайловне Господь видимо предназначает благую часть плечом к плечу с отцом Сергием взяться за возрождение светлой души нашей Шестериковки (таково старинное название прилегающего к церкви микрорайона, в прежнее время слободы) – ее православного храма Покрова Богородицы. И мы – все, кто учился и сейчас учится в пятой школе, кто живет или раньше жил в этом милом старом уголке Симферополя, просто обязаны вложить свои таланты, кому какие Бог дал, свои молитвы в это святое дело.