Выше слова и глубже чувства

Слово о церковной поэзии

По учению отцов Церкви литургические гимны нельзя отнести к какому-либо известному виду искусства. Церковную поэзию нельзя сравнивать с творениями Данте или Шекспира. Это особая поэзия, отличающаяся от поэзии мирской не только содержанием, но и формой, самой своей сутью – языком. Изобразительные средства церковной поэзии сознательно ограничены, в ней нет и на йоту того, что называется эстетизмом. Душа, которая ищет разнообразия внешних впечатлений, театральных эффектов, не может почувствовать и понять красоту церковных песнопений. В отличие от мирской, в священной поэзии абсолютно отсутствует эмоциональная горячность, она не ласкает чувственность. В ней душа не убаюкивается музыкой ритмов и созвучием рифм. Поэтому неверующему человеку эта поэзия, как правило, чужда и непонятна; далекий от Церкви литературовед назовет лаконизм ее языка эмоциональной сухостью, строгое использование выразительных средств – однообразием. Начинающий прихожанин обычно выхватывает сознанием лишь отдельные фразы, образы и сравнения. И только тот, у кого открываются очи сердца или, как говорят старцы, глаза души омыты слезами покаяния, может увидеть, почувствовать, до конца ощутить красоту духовной поэзии.

Церковные гимны стоят как бы над земными событиями, показывают их скрытую, метафорическую сущность. Трагизм песнопений, посвященных подвигам мучеников за веру, лишен каких-либо внешних эффектов или душевного надрыва, главное в них – сама идея мученичества как свидетельства об Истине. Так, в акафисте Божией Матери использованы многие преобразовательные символы, но все они глубоко мистичны и не воспринимаются сердцем невоцерковленного человека.

Церковные гимны – это прежде всего молитва, требующая сосредоточения мысли. Все многочисленные образы, оригинальные сравнения, другие непременные условия светской поэзии только утомили бы, отяготили, рассредоточили молитву, перевели бы ее в низший план театрального монолога. Православной молитве всегда был чужд католический экспрессизм, благодаря чему она и приобретает духовную глубину. Более того, через слово церковной поэзии душа православного верующего, соприкасаясь с духовным миром, познает то, что выше слова и глубже чувства. Церковная поэзия, как говорит архимандрит Рафаил Карелин, сжимает свою мысль до нескольких слов, но эти слова само Небо опускает в сердце человека.

В церковной поэзии, гимнах и песнопениях нашей Православной Церкви является высшая красота, состоящая не в сочетании слов, а в отблеске Бога; та красота, благодаря которой душа человеческая познает в себе тайну вечности.

Юрий ЁНОВ

Постройте храм

Не нужно рая

с милым в шалаше,

Постройте храм

превыше всех желаний,

Всех помыслов,

стремлений, упований.

Постройте храм на тверди

и в душе.

Постройте храм.

Под сенью куполов

Возвысьте в нем

амвон с иконостасом

И оживите проповеди гласом

И пением

восторженным псалмов.

Постройте храм,

скрепив углы любви

Надеждой и незыблемою верой,

Чтобы души мятущееся древо

Он лозами смирения обвил.

Постройте храм. Он одолеет зло,

Недуг излечит, ворога осилит,

Поскольку

в нем присутствует Мессия –

В глубинном смысле

заповедных слов.

Постройте храм

для бедных и иных,

Во упокой засилия острогов.

Пусть к куполам

откроется дорога

Всех радостей

и горестей земных.