Е ще несколько лет назад проповедь православия в среде молодежи представлялась чем-то слабо осуществимым и малореальным. Та молодежь, которая посещает храмы, уже идет к Богу, а те места, где собирается невоцерковленная молодежь, обычно не входили в территорию православной миссии. Но вот 14 января в Санкт-Петербурге произошло событие, которое повлияет на православное миссионерство во всех странах СНГ. Впервые проповедь православного священнослужителя прозвучала на рок-концерте.

– Человек тем отличается от животного, что животное просто живет, а человеку нужен повод к жизни. Как нужны поводы к тому, чтобы задействовать какую-то группу мышц, так нужны поводы душе, чтобы оживить себя, проявить.

Душа – это то, что болит у человека, когда все тело здорово. Не сердечная мышца болит, не левый желудочек, а душа. Болит – и своей болью доказывает, что она есть. Пока у человека не заболела почка – он и не знает, где она у него находится. Пока у человека не заболела душа – он и не подозревает о ее существовании. Пока, не напрягаясь, живешь вполсилы и плывешь по течению, как все, не замечаешь ни силы течения, ни своей души.

Но однажды сердце ожигает мысль: зачем я тут? Что такое человек? Что такое моя жизнь? Просто тире между двумя датами на могильном памятнике? А человек – просто покойник в отпуске?

Меня не было целую вечность и потом не будет тоже вечность. И вот из этой тьмы меня отпустили на побывку. В этом ли смысл моей жизни? Это ли "все, что останется после меня"?

И тогда понимаешь: моя биография не сводится к истории моего тела, то есть в конце концов к истории моей болезни – от первого зуба до последнего инфаркта.

И тогда понимаешь, что самое главное знакомство, которое может произойти в твоей жизни – это не знакомство со знаменитостью, а знакомство со своей душой: ты, оказывается, есть. Мы, моя душа, и ты, мое тело, – не одно и то же. И у тебя, моя душа, есть свои поводы к радости и свои поводы к боли.

Русский рок в своих лучших песнях – это болевые уколы в совесть. Это борьба за право думать, за право быть одиноким, за право выпадать из толпы и из попсы. Когда все вокруг тонет в беспросветном оптимизме, когда официальная пропаганда обещает построить коммунизм или хотя бы догнать Португалию по числу кондиционеров на душу населения – русский рок встряхивает и говорит: "А ты знаешь: Небо становится ближе".

Это и есть Рождество: Небо соединилось с землей, с тобой. Христос мог хоть 1000 раз рождаться в Вифлееме, но нет тебе в том никакой пользы, если Он хотя бы раз не родился в твоей душе. Рождество – это ответ на вопрос Данте: "Я поднял глаза к Небу. Чтобы увидеть – видят ли меня".

Это главный вопрос в жизни человека: нужен ли я, любим ли я или я просто космическая плесень. Рождество – это первый шаг к главной тайне христианства: все религии мира говорят о том, какие жертвы люди должны приносить своим богам, и только Евангелие говорит о том, какую жертву Бог принес людям.

Подготовка к этому концерту продолжалась около двух лет. Тогда Кинчев пригласил Кураева на свой концерт для проповеди. Однако сам музыкант опасался негатив- ной реакции неподготовленных к этому фанатов, а миссионер – непонимания со стороны монашества. Чуть позже и Юрий Шевчук пригласил о. диакона на свои концерты. Кураев рассказывал об этом духовенству многих епархий, которые он посещал, и, к собственному удивлению, встретил позитивное настроение. "Было понимание – да, здесь необходимо идти даже на какую-то жертву, на некое миссионерское юродство". Осенью 2002 г. о. диакон рассказал о приглашениях на Миссионерском съезде РПЦ, участники которого и приняли решение об организации уже упомянутого концерта. Для Кураева особенно важным было то, что на концерт его пригласил не Кинчев и не Шевчук, а организаторы – Санкт-Петербургская епархия. "Я пошел за послушание".

Вот как сам диакон Андрей рассказывал об этом в пресс-службе УПЦ: "Перед началом концерта я потолкался в толпе зрителей и был удивлен лицами ребят – нет пьяни, нет наркоманов, удивительно светлые лица, ясные глаза, в основном это старшеклассники и студенты. Это мечта любого университетского преподавателя – обратиться к такой аудитории. Ведь это не поклонники "Тату" и "Нана", это интеллектуальный рок. Рок, который заставляет думать. Такая публика ценит мысль, умеет понимать поэтичность образа. Кроме того, я впервые видел "в работе" Кинчева. Осталось неожиданно для меня самого светлое впечатление. Я, даже когда был подростком, рок не терпел. А на концерте – легкое, хорошее ощущение.

Что касается моего выступления на этом концерте, то ситуация, в которой я оказался как проповедник, была очень необычная – ведь традиционно я определяюсь с темой, только войдя в аудиторию. Заранее писать для молодежной аудитории, сидя в кабинете, мне казалось глупым. Но я недооценил, что такое рок–концерт, ведь никогда раньше на нем не был. Вокруг – свистящая толпа, а она свистит все время и по разным поводам. Нравится – свистит, не нравится – тоже свистит. Тишины быть не может, что я как лектор не воспринимаю. Прожекторы направлены на меня, и ситуация такая: я говорю в темноту, и оттуда несется свист. Поэтому импровизация невозможна. Надо говорить заучено – и, не дослушав половины концерта, я написал проповедь и выучил ее. Потом Шевчук меня представил, почему-то назвал меня единственным богословом на этом концерте, хотя, как мне потом сказали, там было немало семинаристов».

Первую половину проповеди было настороженное молчание, пока он не начал говорить о том, что русский рок – это традиция протеста и т.д. И тогда была явная волна согласия.

«Потом стало легче. С моей точки зрения, самое интересное было в конце, я перешел на язык жестов. Значит, так, ребята, концерт называется "Рок к небу", небо вон там, сказал я, показывая рукой на небо, выход – там, Бог – в ваших сердцах, а те, кто рядом с вами – это люди, хорошие люди и поэтому, когда будете выходить из зала, не толкайте друг друга, не оскорбляйте. Последнее, что я хотел пожелать – Божьей помощи тем, кто будет завтра сдавать экзамен (мне было важно это сказать, чтобы протестировать – действительно ли студенческая аудитория) и по одобрительному гулу было ясно, что студенческая. И вопрос напоследок: ребята, мы православные? Гул был одобрительный. Вряд ли, конечно, эти ребятишки после такого концерта пошли на всенощное бдение. Но есть надежда на то, что у них возникнет более серьезное отношение к творчеству их кумиров. Они воспримут слова о душе, вере, Боге, Православии в творчестве рок-музыкантов не как литературную тему, а как экзистенциальную тему, как то, чем живут эти кумиры. А затем они смогут и к себе это отнести, что это не просто сюжет песенки, а сюжет жизни".

В отличие от нас, протестанты имеют большой опыт в такого рода мероприятиях, множество "христианских рок-груп", иногда играющих явно нехристианскую музыку (вроде того же панк-рока). Однако в случае с этим концертом Санкт-Петербургской епархии удалось собрать не просто каких-то "безродных" рок-музыкантов, а рок "первой волны" – людей, имеющих очень высокий авторитет среди молодежи как России, так и Украины. Тем более, что на концерте не прозвучало то, что якобы Церковь одобряет рок-музыку и благословляет ее. "Никто не назвал этот концерт "православный рок" хотя бы потому, что одна из ключевых фигур – Борис Гребенщиков, который себя сейчас называет буддистом", – подчеркнул отец Андрей, сказавший, что "русский рок в своих лучших песнях – это болевые уколы в совесть".

Полученные средства от концерта предполагается направить на обустройство православных храмов при университетах Санкт-Петербурга. Устроители концерта сообщили, что считают первый опыт сотрудничества Церкви и рок-музыкантов успешным. Молодежный отдел Санкт-Петербургской епархии планирует провести целый ряд подобных мероприятий.

ПЕРСОНАЛИИ

Константин Кинчев ("Алиса") принял крещение в православной церкви несколько лет назад. Обращение его было настолько искренним, что повлияло на тексты песен и его поведение: группа теперь не дает концертов в посты, Кинчев принципиально не поет многих старых песен, которые христианину петь просто неприлично; в своих интервью он откровенно говорит о своей вере, несмотря на то, что часть поклонников это просто раздражает.

Юрий Шевчук ("ДДТ") вполне сознательно крестился во взрослом возрасте. По собственному признанию, имеет любимые молитвы. "У него серьезное отношение к православию, – говорит о. Андрей Кураев. – Шевчук – это человек, который готов судить себя мерками христианской этики. Для слишком большого количества людей приход в церковь это всего-навсего перемена библиотеки. Все ограничивается переменой круга чтения и набором цитат. В случае с Шевчуком это не так. Это намного глубже".

Глеб Самойлов ("Агата Кристи") в одном из интервью рассказывает: "Чувство, что я больше не могу быть разделенным, толкнуло меня на крещение. Крестился я в маленькой церкви, настоятель которой восстанавливал храм без помощи богатых людей, собственными силами. И в какой-то момент на меня снизошел горячий столб. Это было абсолютно четкое физическое ощущение. Вышло оно слезами. Все остальное время я просто проревел".

Борис Гребенщиков намного раньше своих коллег не только принял веру, но и стал крестным отцом многих своих поклонников (около 20 человек). Священник, совершавший таинство, говорил с мэтром русского рока об ответственности, которую он на себя берет. Однако теперь Б.Г. скатился до банального экуменизма, рассказывая старую сказку о том, что якобы все пути спасительны, и ударился в буддизм.

Сергей Чиграков ("Чиж и Ко") в своих песнях практически никак не задевает религиозную тематику, однако он принимает участие в создании альбома известного питерского священника-барда Олега Скобли. Творчество Вячеслава Бутусова и Игоря Кормильцева ("Наутилус Помпилиус") говорит об их интересе к религии ("Апостол Андрей", "Негодяй и Ангел"), но никак не о религиозном восприятии жизни. Группа "Чай'Ф", поющая в основном о трудностях семейной жизни, иногда затрагивает высокие темы и тоже ищет Всевышнего.