И словно не было слез и страданий
Болезнь
каждого из нас может уложить на больничную
койку. Сколько страждущих, немощных
ослабленных людей находится в больницах. На
все воля Божья или Его попущение. Но
верующему человеку легче переносить это
жизненное испытание, чем тому, кто далек от
Господа. Для того, чтобы помочь больным
людям пережить скорби, не упасть духом,
выстоять, и открылась в 4-й горбольнице
Севастополя, что на Северной стороне,
комната молитвенная.
Заведующий А.А. Гительзон с пониманием отнесся к пожеланиям больных – верующих православных людей. Теперь многие, кто может ходить, заходят сюда – Господу, Божией Матери, святым и ангелам молитвенно поклониться, свечу поставить. Иконы здесь чуд- ные, благодать Божия, маленький уголок неба среди болезней и страданий.
Зашла девушка Оля после недавней операции – аппендикс ей вырезали – больно очень. Сестрички ей крестик дали, святой водой напоили, маслицем целебным больное место помазали. Удивляется Оля: неужели возможно такое чудо? "Хорошо-то как стало, – говорит. – Да я сейчас прыгать, наверное, начну".
Идут по палатам наши сестры милосердия. Кого-то выслушают, словом добрым утешат, кому-то покушать принесут и накормят, кому-то одеться помогут. Каждый день дежурят они здесь по очереди. 20 прихожанок Свято-Вознесенского и Свято-Никольского храмов несут этот благородный подвиг милосердия с сестринской любовью, душевной и сердечной теплотой к ближним – больным людям, которые так нуждаются в этом. "Милые вы наши, верующие ли вы? Крещены ли? – спрашивают больных. Большинство, оказывается, крещеные. – А где же крестик ваш?" И рассказывают, как маленьким детям объясняют, почему надо крестик носить. Приносят крестики. "Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь", – и с верою их надевают.
После операции больная Людмила сказала: "Я умерла бы, если бы накануне мне крестик не принесли". Слезы наворачиваются на глаза.
"Молитесь ли вы? Разговариваете ли с Богом о нуждах своих и бедах? Знаете ли, что такое исповедь, причастие?" С искренним интересом слушают люди батюшку, сестер милосердия, расспрашивают, если что-то недопоняли. И на глазах оживают. Словно и не было боли, слез, страданий.
Ведь многие из них жили до сей поры без веры и знаний о Боге, те, кто постарше, росли в то время, когда храмы были закрыты.
Два раза в неделю приходил в больницу отец Николай Кравец. Исповедовал, причащал тех, кто с помощью сестер милосердия к этим таинствам подготовился. Акафисты служил, молебны с водосвятием, после которых сестрички святую воду по палатам разнесут, приговаривая: "Принимайте как лекарство, во исцеление души и тела", – и объяснят, как правильно употреблять эту святыню. По большим праздникам батюшка с сестрами обойдет все палаты, окропит больных святой водой; и поздравят всех, и угостят чем Бог послал.
В каждой палате есть иконки Божией Матери, чтобы все могли помолиться заступнице нашей Богородице. Слава Богу за все. Но хотелось бы, чтобы было лучше. Ведь надо всегда прийти к больным не с пустыми руками, особенно к тем, кого никто не навещает. Да и горбольница требует ремонта, а средств нет: бюджетная организация. Сестры несут сюда кто что может. Но было бы очень хорошо, если бы отозвались и помогли в силу своих возможностей добросердечные люди, организации, предприятия. Мы рады принять любую помощь и будем о вас молиться.
Неонилла Лукьянова,
Севастополь
Р.S. Когда писались эти строки, жив был еще наш батюшка – Николай Кравец. Теперь его с нами нет. Осиротела молитвенная комната. И мы стали другими. Встречаемся – молчим. Потому что некогда говорить, молиться надо о упокоении души новопреставленного иерея Николая, обо всех, прошедших свой земной путь. Молимся и о нас, живущих, чтобы Господь укрепил, дал силы донести свой жизненный крест.
А еще мы ждем пастыря доброго, который продолжит дело милосердия, начатое в 4-й горбольнице Севастополя нашим дорогим батюшкой Николаем. Царство ему Небесное и вечная память.
Светлой памяти
духовного отца
Он, радуясь, ушел в края иные,
Как будто все дела здесь завершил.
Не плачьте, близкие по духу и родные,
По воле Божьей он ушел – как жил.
Он много мог сказать нам и молчаньем –
Сам взгляд его о важном говорил.
И сердце наполнялось пониманьем,
И жить, и верить прибавлялось сил.
Осмыслить происшедшее так сложно,
Поверить трудно, что его здесь нет.
Забыть его заветы невозможно.
И мы возьмем пред Господом обет:
Дела и мысли, вверясь воле Божьей,
Мы будем с нашим батюшкой сверять.
И все, чем огорчить его мы можем, –
Все суетное – будем отметать.
Чадо Неонилла