...Прославление преподобного Серафима проистекало из самых глубин народного сознания. Многие десятки тысяч паломников собрались в Саров на молитву в дни, когда совершилось обретение честных мощей старца и он был причтен к лику святых. Преподобый Серафим собрал у своей раки всю Россию – от мала до велика, от простых крестьян до Императорской семьи, ревностно его почитавшей...

Молитвенное горение святого подвижника воспламеняло души людей. Совершенная любовь, которую преподобный являл при жизни и после кончины, освящала человеческие сердца. Несокрушимая твердость, с которой саровский старец противостоял греху и неправде, укрепляла дух народа. Поучая и наставляя, предостерегая и обличая, преподобный напутствовал Россию перед бедами, которые ему Духом Божиим дано было предвидеть.

Эти беды стали страшной реальностью в XX веке, начавшемся прославлением саровского подвижника и продолжившемся скорбью – скорбью столь великой, что подобной ей, по пророческим словам угодника Божия, "от начала мира не было". Россия оказалась ввергнута в хаос революции и гражданской войны. Разгорелся страшный пожар богобоческой смуты. Была злодейски расстреляна семья Императора Николая Александровича, по повелению которого совершилось прославление преподобного Серафима...

Печальную участь многих поруганных святынь разделили храм преподобного Серафима в Сарове, основанный им Дивеевский монастырь и сами мощи святого, в течение десятилетий сокрытые от людских глаз в безвестности. Но все эти годы Церковь жила надеждой на то, что вера православная возродится, дабы просвещать светом Христовой истины многие и многие человеческие сердца. Знамением этого возрождения стало второе обретение честных мощей преподобного в 1991 году, привлекшее десятки тысяч паломников, которые нескончаемым потоком притекли ко вновь обретенной святыне...

Сегодня, по прошествии ста лет со дня прославления саровского подвижника, мы видим, как проявляются судьбы Божии в истории нашего Отечества. Ныне исполняется пророчество преподобного: "Среди лета запоют Пасху"...

Сегодня Господь по молитвам Своего угодника являет нам зримое чудо духовного возрождения. Вновь входя под своды восстановленного храма на месте келлии преподобного, Церковь верует, что ныне воссоздается преемство русского духа, преемство нашей истории, трагически преломленной в ХХ веке...

Большой объем подготовительных работ выполнен уже на территории, отведенной под строительство кафедрального собора Святого благоверного князя Александра Невского. От всего лишнего очищена строительная площадка, объект огорожен, установлены вагончики-бытовки, завезена землеройная техника, с помощью которой вынуто более трех с половиной тысяч кубометров грунта, что и требовалось для котлована, предназначенного для разворачивания цикла цокольных работ.

Сейчас на стройплощадку завезена и размещена в котловане сваебойная и бурильная техника, завозятся сваи.

Бригады ООО "Крымстройиндустрия" – генерального подрядчика строительства приступают ко второму этапу возведения храма, теперь уже в сфере нулевого цикла.

Недалек тот день, когда к радости крымчан будут заложены те краеугольные камни, на которых вознесутся к небу прочные стены возрожденного собора.

Благословенная Богом Крымская земля, освященная молитвами и подвигами православных христиан, и сегодня является одним из крупнейших духовных центров Украины. Десятки, сотни древних святынь Крыма привлекают к себе все большее внимание православных верующих, вдохновляют на деятельное служение Богу и ближним. Жизнь и труды крымских святых становятся примером для тысяч молодых православных крымчан, словно маяк в бушующем море, указывая незыблемые нравственные ориентиры, так необходимые сегодня подрастающему поколению.

Молодежный лагерь-сбор "Граждане неба" продолжает традицию летних молодежных лагерей, ежегодно проводимых Объединением православной молодежи Крыма. Его цель - ближе познакомить молодежь с крымскими святынями, жизнью крымских святых, привлечь внимание широкой общественности к состоянию пещерных храмов и монастырей горного Крыма. Мы верим, что только возрождение в них духовной жизни, православной молитвы позволит сохранить эти святыни, памятники христианской культуры для будущих поколений крымчан.

Молитвы крымских святых, граждан Небесного Отечества, да укрепят всех нас в делах любви и мира! Ведь мы помним слова апостола Павла, обращенные к христианам: "Итак, вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу…" (Еф. 2,19). Это значит, что единая вера и единая для нас крымская земля служат залогом благодатной помощи подвижников духа минувших поколений в сегодняшней жизни Матери-Церкви.

Всечестные отцы, дорогие братья и сестры! С большим интересом ознакомился с программой летнего молодежного лагеря-сбора "Граждане неба". Полагаю, что этот молодежный проект может стать значимым событием в деле молодежного служения в Крыму. Желаю организаторам и участникам благословенных успехов в осуществлении этого благого начинания.

В первый день июля в живописной долине у подножья Эски-Кермена появились необычные жители. Их палатки, как грибы после дождичка, сбились в тесный кружок, дымилась труба походной кухни, а над всем этим хоругвь Спаса Нерукотворного – наше знамя и святыня… В центре лагеря – аккуратное кострище, вокруг которого длинные дубовые бревна – то ли скамьи, то ли стратегический запас дров. Первый день, как всегда, очень шумный. Кто-то уже давно приехал, разбил палатку, успел и с поварами познакомиться, и разузнать где родник. А другие только подъезжают, выпрыгивают из запыленного автобуса, делают глубокий вдох и… видно как меняются их глаза. Воздух как густой настой трав, меда. Тут же и пение птиц, стрекот кузнечиков. Красота…

Еще задолго до начала летнего лагеря-сбора "Граждане неба" его организаторы усердно обращались за молитвенной помощью ко всем, к кому только могли: к Владыке Лазарю, в крымские монастыри, к батюшкам, друзьям и знакомым. И сам лагерь начался с молитвы. Молебен возглавил о. Сергий Халюто – благочинный Бахчисарайского округа. Многие священники, которые привезли своих ребят, молились вместе с нами: и пели, и Апостол читали. После соборной молитвы и обильного (какая благодать!) окропления святой водой всех и вся, как-то сразу появилось чувство удивительного покоя. И уверенность: все будет ХО-РО-ШО…

Во всех летних лагерях есть одна крупная проблема. Это – отбой. Как можно ложиться спать, когда так весело потрескивают дрова в костре. И не все еще перезнакомились. Вот тут песню хорошую вспомнили, а там только-только завязался разговор. Конечно, в последующие дни, после многокилометровых переходов ноги сами несли к палатке, а руки сами расстегивали спальный мешок, причем глаза были уже закрыты… А пока ох как не хочется спать!

Однако каждой ночью, после отбоя происходило нечто необычное. Видно было, как из лагеря по лесной дороге уходит группа ребят во главе с о. Александром Щербашиным, духовником лагеря. Еще минута, и их фигуры растворились в темноте. Куда же они идут? Ответ на этот вопрос можно получить только одним путем – пойти за ними. Неслышно ступая, идем по дороге, сворачиваем на лесную тропу, вполголоса предупреждая друг друга о колючках, камнях и прочих мелких неприятностях. И вдруг впереди, сквозь плотную завесу листвы начинает пробиваться желтый неяркий свет… Справа от тропинки средневековый храм "Трех всадников", вырубленный в огромном валуне. В нем четыре ночи подряд участники, сменяя друг друга, читали Псалтирь. Тихая молитва, свет свечей, лики мучеников на древней фреске. Все как тысячу лет назад… На траве возле храма видны спящие фигуры. Их череда Псалтири перед рассветом… Спокойной ночи!..

Последующие три дня напоминали одновременно кросс на пересеченной местности, программу канала "Дискавери", штурм Эвереста и еще что-то знакомое и очень интересное. Сколько ни пугали участников различными трудностями, ничего из этого не вышло. Почти все после завтрака собирались, чтобы выйти на горную тропу. В первый день мы поднялись на Эски-Кермен, и там, в пещерном храме у городских ворот, был отслужен акафист Всем крымским святым. Затем о. Виктор Шкурдода, настоятель храма Христа Спасителя с. Холмовка, которому поручено окормлять храмы на Эски, провел экскурсию. После обеда на склоне у родника была прочитана первая лекция из образовательной программы лагеря: "Цель христианской жизни". Эту и другие беседы подготовил выпускник Симферопольского духовного училища Евдоким Будилин – неизменный участник почти всех проектов ОПМК. Среди других затронутых тем речь шла о свободе, Церкви и Таинствах, воспитании духа соборности среди православных христиан.

На следующее утро подъем был очень ранним. Ведь впереди нас ожидал самый трудный переход – паломничество на Мангуп… Путь наш то шел среди янтарных пшеничных полей и изумрудных пастбищ, то нырял в чащу леса. Узкая тропа, по склону живописного ущелья привела нас к озеру у подножья Мангупа, где к нам присоединился о. Сергий Боцвин, священник из с. Красный Мак. Ему поручена Владыкой ответственная и сложная задача – восстановление духовной жизни в горных храмах и монастырях. В том числе и на Мангупе.

…Длинному, крутому подъему по оврагу Табана-Дере, казалось, не будет конца. Позади осталось караимское кладбище, первая линия обороны, представляющая собой сегодня полуразрушенную стену. Как Божий дар все восприняли чистый, прохладный родник. Можно и воды напиться и флягу наполнить. Ведь там наверху – знойный ветер и солнце.

Минуем дворец мангупских князей, развалины базилики святых Константина и Елены, приближаясь к цитадели на Дырявом мысу. Там за крепостной стеной Тешкли-Буруна (что и означает "Дырявый мыс") пещерный монастырь, церковь крепостного гарнизона, военные казематы. Спускаемся в скальный грот, вырубленный, наверное, больше тысячи лет назад, когда на берегах Днепра еще стояли языческие идолы. В разломы и окна видна захватывающая дух картина: леса, озера, скалы. Даже горные орлы не кажутся больше такими недосягаемыми. Вот они – только протяни руку… Невольно задумываешься о том, как здесь жили, молились, строили, защищали свой край православные люди. Конечно, и мы сотворили совместную молитву, прочитав канон благоверному Константину, князю Мангупскому, в иноках св. Кассиану Угличскому, чудотворцу. Молитва, окропление святой водой, помазание святым маслом укрепило наши силы, и мы направились мимо обрыва Южного монастыря, а затем вниз – к озеру.

Что может быть лучше, чем в жаркий, такой длинный летний день освежиться в воде горного озера, ручья, источника? Это утверждение мы многократно проверили на себе. Все соответствовало сказанному. Только "угрожающие" слова о том, что это купание станет последним, и завтра будем сидеть на берегу, помогали прерывать водные забавы.

Вечером у костра читали стихи. Стихи о Боге, о мире, о человеке. Кто-то прочел свои, кто-то цитировал классиков. Как тихо было вокруг, как скоро откликается душа на поэтические строки…

Шулдан для нас место особое. В его окрестностях прошел первый горный лагерь ОПМК в 2001 году. Там у родника стоит деревянный трехметровый крест, установленный православной молодежью Крыма. У этого креста (наверное, не случайно) мы встретили протоиерея Владислава Шмидта с группой молодежи из Ялты. Как радостна была эта встреча! Они остановились в Шулдане, куда направлялись мы. А их экскурсия-паломничество вела к нашему лагерю. Так мы сходили друг к другу в гости (пока хозяев дома не было). Помолившись у креста, движемся дальше, пока очень трудная скальная тропа не приводит нас к пещерному монастырю Шулдан. Храм этого монастыря поражает своим размером и достаточно неплохой сохранностью. Под этими величественными сводами звучало пение акафиста Божией Матери, а затем концерт духовных песнопений византийского и знаменного распева. В глубоком молчании и сосредоточенности слушали мы "Свете тихий", "Достойно есть", тропарь Пасхи и другие произведения. На обратном пути каждый мог собрать себе большой букет из лекарственных трав. Вокруг в изобилии цвели зверобой, душица, шалфей…

Субботний день был посвящен отдыху и подготовке к предстоящему Богослужению. По примеру христиан древности мы решили совершить его ночью. Вначале около девяти, когда небо на западе еще розовело, началось Всенощное бдение. А затем, сразу после полуночи, Божественная Литургия. Богослужение совершали о. Виктор и о. Александр . Чтецы, пономари слаженно совершали положенные по чину службы. Хор, возглавленный Ж.Н. Зверевой – нашим доктором, уверенно исполнял богослужебные песнопения. В расселинах скал, на выступах стены приютились огоньки лампад и свечей, кадильный дым наполнял воздух. Сколько же лет этот храм не видел ночной Литургии?!

А когда причастники стали подходить к Святой Чаше, стало очевидно – вот то главное, что объединяет нас, к чему стремилась душа каждого. Истинное единство в Господе, в Церкви, истинные радость и любовь. Затем было возвращение. Красиво выглядел наш ночной спуск с Эски-Кермена. Вереница огоньков, тихие голоса. А сердце подсказывало, что скоро расставание…

После отдыха и завтрака, наш палаточный городок стал таять как весенний сугроб. Господь послал нам пасмурную прохладную погоду, и казалось, что капли дождя – это слезы прощания. Но слезы не горечи, а ожидания дальнейших встреч, залог взаимных молитв. Теперь мы по-настоящему смогли почувствовать, что Объединение православной молодежи Крыма на самом деле объединяет нас, где бы мы ни жили, в каком бы месте Крыма ни находились. Впереди новые встречи, впереди большой труд по возрождению церковной жизни. Ведь так много наших сверстников ничего не знают о Боге, о спасении. Служение им, всем требующим утешения, сострадания, братская любовь, искренняя вера, светлая надежда помогут всем нам на этом нелегком Пути. Пути в Небесное Отечество…

P.S. Кроме ярких воспоминаний, впечатлений, адресов новых друзей все участники лагеря "Граждане Неба " увезли с собой песню, которую написали Евгений из Севастополя и Галина из Донбасса. Ее слова запали в душу всем, вот они:

Я сегодня остаюсь

у костра в кругу друзей,

Я сегодня изменюсь:

стану чище и добрей.

Тихо радость мой мир наполнит,

Я тебя навсегда запомню,

Этот миг

станет вечностью в жизни моей.

Там за ветрами

меня ждет мое Отечество.

Между мирами

один на один с вечностью

Я останусь, а сейчас одна дорога

Вместе собирает нас: дорога к Богу.

Нас связали Крымские горы,

Не забыть мне святые просторы.

Вечность в камне, дыханье столетий,

Я уже не один на свете.

Скоро нам предстоит расстаться,

Но любви суждено остаться

В наших сердцах, я знаю, я знаю,

Я хочу сказать что…

Там за ветрами

меня ждет мое Отечество.

Между мирами

один на один с вечностью

Я останусь, а сейчас одна дорога

Вместе собирает нас: дорога к Богу.

ИЗ ОТЗЫВОВ УЧАСТНИКОВ ЛАГЕРНОГО СБОРА:

Действительно не ошиблись организаторы, выбрав для лагеря такое название "Граждане неба". Пребывая здесь, мы на самом деле смогли почувствовать жажду небесного нашего Отечества. Конечно, ключом, открывшим наши души, стала совмест ная молитва, которой нынешний лагерь-сбор был богат как никогда прежде… И каждый чувствовал в своем сердце ответ – обильное действие благодати Господней… Это единение душ, это любовь небесная, животворящая вся… Светлана Михайлова, Джанкой

Эта встреча – как подарок драгоценный. Сестрички, братики, те, с кем мы давно уже знакомы, и новые встречи… Молитвой дышим и живем с молитвой, посещая храмы и монастыри. Сердце покорил Мангуп... Мыс ветров, мыс нашей мечты, наших надежд, любви… Лилия Тарасевич, Евпаторий-ское благочиние

…Древний монастырь Чилтер выходит своими гротами к горизонту, где меж гор виднеется голубая кромка моря. Остается лишь удивляться мужеству древних молитвенников, сотворивших из скалы монастырь, напоминающий пчелиные соты… Во время службы на Эски было ощущение того, что ты попал в раннехристианскую эпоху, город как будто ожил. На главной улице было многолюдно и суетно. А современная одежда была скрыта сумерками… Желтые стены, намоленные веками, подсвечены восковыми свечами, пение древним роспевом… Подарок о. Виктора (несколько веточек полевых цветов) очень дорог… Станислав (Александр) Горбунов, Симферополь

…И вот предстали мы

пред храмом святым.

Души трепещут

пред домом Твоим,

Что в камне, отвергнутом от скал,

В трудах

с молитвою и верою предстал…

…Взирая на мир, ты замечаешь, что он воспринимается тобой иначе. Вглядываясь в горы, неприступные скалы, ты видишь величие Бога. Переживаешь осмысление старых, простых истин. Бог Отец предстает действительно Отцом!.. Он не просто прощает заблудшего сына, но делает все, чтобы сын осознал Его неисчерпаемую отцовскую любовь… Во время молитв в пещерных монастырях, храмах возникает чувство единства времен: ты как бы переносишься в глубь веков… Юрий Белик, Керчь

Эта история, записанная со слов воронежской писательницы Ольги Бубновой, произошла в 1946 году, когда выдающемуся хирургу и ученому, доктору наук, профессору В.Ф. Войно-Ясенецкому – архиепископу Луке была присвоена Сталинская премия. Ольга Бубнова работала в то время в Воронеже на восстановлении музея имени Никитина. Там же работали два слесаря – отец и сын. Им приходилось содержать большую семью, и сами они постоянно недоедали. Часто на работе с ними случались голодные обмороки. Сотрудники музея жалели их, но мало чем могли помочь.

Однажды Ольге попалась на глаза газета, в которой были опубликованы фамилии лауреатов Сталинской премии 1946 года. У нее зародилась мысль послать этим людям письма с просьбой оказать материальную помощь нуждающимся слесарям. Впоследствии Бубнова вспоминала, что отправила не менее 20 писем, но ответ получила только один – от архиепископа Луки. Талон к переводу по почте ста рублей был заполнен рукой самого владыки. В месте, отведенном для письменного сообщения, было написано: "Простите, больше послать не могу, ибо приходится помогать очень многим. Архиепископ Лука".

Тихая светлая радость посетила крымскую паству в эту ночь прославления жертвенного подвига Царя-мученика Николая и его семьи. Дай Бог, чтобы наше покаяние принесло достойный плод искренней любви к невинно оклеветанному и зверски убиенному Государю. Святой преподобный Симеон Новый Богослов говорил: "Кто не изволяет со всей любовью и желанием в смиренномудрии соединиться с самым последним (по времени) из всех святых, имея к нему некое неверие, тот никогда не соединится и с прежними и не будет вчинен в ряд предшествующих святых, хотя бы ему казалось, что он имеет всю веру и всю любовь к Богу и ко всем святым. Он будет извержен из среды их, как не изволивший в смирении встать на место, прежде век определенное ему Богом". Это суровое предупреждение очень своевременно и актуально. Пусть заградит оно уста тем, кто ослеплен и нераскаян в своих грехах, но дерзает и сегодня судить святого Царя-мученика с позиции "видных вождей" февральской революции, обвинять его, смиренного, в безволии и отречении, которое было принудительным, и смущает тех, в ком пробуждается покаяние в грехе цареубийства. Пусть вкоренится в нас и детях наших любовь к тому, кто не только царство, но жизнь свою и чад своих принес в жертву за свой любимый ослепленный народ, взойдя на Русскую Голгофу.

Хочется привести здесь слова, выгравированные на иконе святых Царственных страстотерпцев, подаренной Свято-Троицкому монастырю крымским казачеством: "Да процветает любовь и чествование святого Царя-мученика Николая по всей Крымской земле, возлюбленной Монархом, и его святыми молитвами да возродится державная мощь Православной Руси в единении братских народов".

Напомню, что 12 августа – день рождения самой невинной и чистой Царственной жертвы – наследника Алексия.

Но для совершенства нет пределов, и изощренный в опыте духовности, как молния, озаряющий в глубине своей и чужой души взор подвижника видел ступени, по которым еще надлежало ему восходить.

Начинается столпнический период его жития. Днем на одном камне – ближе к "пустыньке", а ночью на другом – в самой гуще леса, посреди пути между "пустынькой" и обителью, почти без перерыва, стоит он с поднятыми к небу руками.

Днем и ночью гудит вековой бор древнего Сараклыча. Вслушаемся благоговейно в этот шум могучих сосен, и в вековечном гуле-стенании наше сердце уловит молитву мытаря, которою взывал преподобный: "Боже, милостив буди мне грешному".

В 1807 году умер Саровский "строитель" о. Исаия. Вследствие решительного отказа преп. Серафима принять начальство над обителью его взял на себя о. Нифонт. Игумен этот, приятель темного лжемистика и прелестника, печальной памяти архимандрита Фотия, не любил саровского подвижника, завидовал ему и утеснял его самым недостойным образом в этот последний период жизни, период затвора и старчества. Он, очевидно, принадлежал к числу тех, которые считали старчество "опасным новшеством". Но всего печальнее были гонения, которым подвергался святой от братии монастыря. Преподобного донимали чем только могли; однажды, например, разобрали у него и испортили печь.

Он перестал выходить к посетителям своей "пустыньки". Если встречал кого-нибудь в лесу– падал лицом на землю и находился в таком положении, пока встреченный не удалялся. Так как к концу этого подвига он вследствие болезни ног не в состоянии был сам приносить себе из обители пищу, то ему приносил ее кто-нибудь из братии. Но ни слова не говорил он брату, приносившему из обители скудное питание (хлеб и капусту). Даже не благословлял пришедшего, про себя произнося "аминь", когда последний давал о себе знать произнесением молитвы Иисусовой.

Молчание, как дознано всеми углубленно мыслящими и чувствующими, есть вообще одно из самых мощных средств устроения души и усовершенствования ее жизни. Христианство окончательно осмысливает его, придавая обретенным с его помощью дарам полновесную положительную и абсолютную ценность.

Молчальничество продолжалось и в затворе – последнем подвиге святого.

Возвратился он 8 мая 1810 года, посетил больницу, вы-стоял Всенощную в Успенском соборе и раннюю Литургию на следующий день. Отстояв ее и взяв благословение у "строителя" о. Нифонта, преподобный затворился в келии, находившейся в братском корпусе. В это время ему шел 51-й год.

Затвор был очень суровым. Лишь изредка и случайно видел его кое-кто из братии. Уединение свое он не нарушил даже при посещении в 1815 году Саровской обители епископом Ионой – не вышел к нему. Образ жизни был также до крайности суров. Огонь горел только в лампадке перед единственной иконой, находившейся в его келии,– иконой Божией Матери "Умиление" (святой называл ее "Радость всех радостей"). Келия не отапливалась никогда, несмотря на то, что святой носил во всякое время года одну и ту же одежду с холщовым легким балахоном наверху, с уже известным нам медным Распятием, материнским благословением. Постели в келии не было, и спал он на мешках с камнем. Впрочем, вообще ложился он редко, а дремал обыкновенно сидя или на коленях ничком, и то недолго.

Сентябрь 1815 г. ознаменовался ослаблением затвора. Он благословил пришедших к его келии супругов Безобразовых – келейную дверь открыл. В это время посещать и видеть его могли все желающие. Но молчальничество все еще продолжалось. Вскоре, однако, он стал вступать в душеполезные и наставительные беседы с приходившими к нему за советами и поучениями членами братии.

+ + +

Этим он вступил на путь старчества, т. е. деятельного служения на духовную пользу ближним. Старчеством и закончилась земная жизнь подвижника.

Теперь ясными делаются смысл и цель этой святой жизни: достигнув непрестанными аскетическими трудами и суровой борьбой со злом исключительной близости к Богу, "сокрушив главы невидимых змеев", созрев для Царствия Божиего и Небесного, он в то же время стал близок по-новому и к людям. Получив власть над миром духовным, получил он ее и над миром материальным. Вместе с наставлениями и утешениями полился обильный ток чудесных исцелений и удивительных предсказаний и прозрений.

Первым был исцелен М. В. Мантуров еще за два года до полного открытия затвора. Болезнь была настолько сложная и безнадежная, что врачи отказались от него. Знаменуя болящего елеем, святой сказал: "По данной мне от Господа благодати, я первого тебя врачую".

Это исцеление имело решающее значение в судьбе М. В. Мантурова. Исполняя послушание, возложенное на него преподобным, он принял добровольную нищету, отдав все свое состояние на храмостроение. Сестра его, Елена Васильевна, впоследствии стала замечательной подвижницей и прославилась своей кончиной по послушанию. Вообще вся семья Мантуровых как бы вошла в небесную область благодатного старца, в послушании ему найдя новую вечную и блаженную жизнь.

Многие тысячи народа из самых разнообразных слоев и состояний посещали теперь старца, который рассыпал им без конца сокровища подвигом добытого небесного клада. Надо здесь отметить еще одну особенность его старчества (и всякого другого подлинного старчества); особенность, которая тоже пропастью отделяет его от светского учительства. Всякий приходящий видел и чувствовал в нем не общее место святости, не благочестивую пропись (для этого достаточно и книги), а особое, к нему только обращенное и для него только существующее живое лицо. Старчество и состоит ведь в полноте духовного участия и в попрании, преодолении всякой прописи, всякой схемы, всякой самости, которая и приводит к безжизненной схеме. Идеальным старцем всех старцев является Сам Господь Иисус – как Прообраз, входящий в каждую личность. Ибо ведь по образу Христову она создана и, принимая Его, возрастает "в меру возраста Христова". Слова апостола Павла "уж не я живу, а живет во мне Христос" означают не подавление личности, а, наоборот, ее высочайший цвет, устранение общих мест, участие в одной из живых граней Абсолютной Личности. Христос Старец есть Христос Творец. И образ Его отношения к человеку можно усмотреть в насыщении немногими хлебами тысяч и особенно в таинстве Евхаристии.

Преподобного Серафима знают кротким, радостным, вдумчиво-задушевным, всегда христосующимся, всем говорящим "радость моя", знают его как подающего мудрые советы прозорливца и милостивого чудотворца, напоившего своей благодатной силой названный его именем источник. Это именование "радостью" и "сокровищем" не есть только выражение общей радости просветленного подвигом духа: для преп. Серафима в этот период его жизни открывался образ Божий в каждом человеке, и этот образ был для него действительно подлинной "радостью о Господе". Такова настоящая христианская любовь.

Но редко вспоминают, а еще реже задумываются над тем, каким тяжким крестным путем достиг святой этого "убеления паче снега". Целая долгая жизнь превышающих всякие силы человеческие подвигов, но зато и стяжание сокровища выше всех земных мерок. Святое и божественное происхождение чудного дара было удостоверено 25 марта 1831 г. последним и славным явлением Божией Матери наяву в присутствии благочестивой свидетельницы этого страшного и неслыханного события старицы Дивеевского монастыря Евпраксии (умершей в 1865 г.).

Шли года, и преподобный стал приближаться к концу своего земного пути. Все более и более просветляясь духом, он изнемогал телесно. По поводу постигавших его в это время многочисленных неприятностей и огорчений он однажды сказал: "Все сии обстоятельства означают то, что я скоро не буду жить здесь, что близок конец моей жизни".

Уже давно в сенцах его келии стоял сработанный им самим дубовый гроб-колода. Теперь он около него стал часто предаваться молитвенным размышлениям. Думы о часе смертном часто сопровождались горькими слезами. Приемы сократились и стали реже. Со многими из своих почитателей он, расставаясь, стал прощаться навсегда. Некоторым из братии он говорил многознаменательные слова: "Жизнь моя сокращается, духом я как бы сейчас родился, а телом по всему мертв".

Оканчивался декабрь 1832 года; это были последние дни праведника. Они ознаменовались двумя чудесными самовозжениями лампады перед иконою Божией Матери в его келии и предсказанием братии, что кончина "откроется пожаром". Наступило 1 января 1833 г.– канун его кончины. Праведник отстоял в больничной церкви раннюю Литургию и причастился св. Тайн.

Приложившись к Распятию, к иконе Божией Матери и обойдя вокруг престола, святой удалился в свою келию. Приближались последние часы. Из келии преподобного доносились пасхальные песни.

Рано утром 2 января 1833 года, обеспокоенные дымом, пробивавшимся из щелей запертой двери келии преподобного, и полным безмолвием, монах Павел и послушник Аникита сорвали дверь с крючка. Тлевшие от упавшей свечи вещи были сейчас же потушены снегом.

Когда внесли свечу – увидели преподобного, стоящего на коленях перед иконой "Умиление" Божией Матери со сложенными крестообразно руками. Глаза почившего праведника были закрыты; выражение лица полно молитвенного покоя.

Все возраставшая высота духовного подъема заключалась этой блаженной, славной и радостной кончиной, к которой в полной мере своего значения могут быть отнесены наименования "успения" и "преставления".

К такой кончине надлежит относиться с такой же, если не большею, радостью, как и к земному рождению, потому что оно есть действительное рождение в свет незаходящего солнца, начало "невечереющего дня".

"Когда меня не станет – вы ко мне на гробик ходите! Как вам время, вы и идите – и чем чаще, тем лучше. Все, что есть у вас на душе, что бы ни случилось с вами, придите ко мне да все горе с собой-то и принесите на мой гробик! Припав к земле, как живому, все и расскажите, и услышу я вас, вся скорбь ваша отлетит и пройдет! Как вы с живым всегда говорили, так и тут! Для вас я живой есть и буду вовеки!"

Преподобный Серафим Саровский поучает: "Много есть таких, которые говорят: "Мы были у обедни, или у заутрени, или у вечерни", – и льстят себя надеждою, что они действительно были, а в самом-то деле где скитался тогда ум их? Они телом только были в храме Божием. Должно же христианам наиболее внимать себе и стараться помнить, что перед нами Господь Сердцеведец и что мы стоим в храме, по слову пророка: Всегда видел я перед собою Господа, ибо Он одесную меня; не поколеблюсь (Пс. 15, 8). Кто памятует, что нужно работать Господеви со страхом и радоватися Ему с трепетом, тот внимает всему, что поется или читается во время службы, особенно же тому, что читается из Священного Евангелия, которое есть пластырь на всякий струп греховный".

Угодник Божий и Святая Церковь учат нас, чтобы мы в храме Божием наиболее были внимательны к самим себе, помнили, что перед нами Господь Сердцеведец, стояли со страхом, усердно слушали, что поется и читается во время служб, не нарушали служения церковного разговором, смехом, дремотою, не пускались в пустословие, не прельщались кознями диавольскими и заботились о чистоте душевной в час молитвы. К чему обязывает нас это учение? Конечно, к тому, чтобы мы следовали ему и вели себя в церкви так, как оно повелевает. И так и должно быть, непременно, ибо в противном случае пребывание наше в храме станет неугодным Богу и, следовательно, для нас бесполезным. Слушайте, что говорит Господь о тех, которые ходят в храм не для храма: Приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня (Мф. 15, 8-9). Из этого ясно, что молитва таких людей не угодна Богу.

Чтобы нам избежать сего, будем следовать относительно поведения в храме учению и угодника Божия, и Святой Церкви. Каким образом? Будем входить в храм с благоговением, отложив за порогом его всякое житей-ское попечение, будем стоять в нем со страхом, как и должно стоять пред лицом Царя Небесного, и будем, наконец, молиться так, как прилично молиться кающимся грешникам. Тогда уже несомненно, что и молитва наша станет угодною Богу, и хождение наше в храм Божий принесет нам великую пользу. Аминь.

В монастыре у святой купели муж мне говорит:

– Неужели окунешься? Ты ведь простужена.

– Конечно. Это же святой источник. Тут исцеляются.

Трижды с молитвой и полным погружением я окунулась в ледяную купель, прося у Бога и преподобномученицы Параскевы избавления от мучительного кашля. Муж тоже подкашливал, видимо, от меня заразился, однако окунулся и он. И вот наутро после поездки просыпаемся и спрашиваем друг у друга: "Ты как?"

– Во всяком случае ухудшения нет, – отвечает муж.

Я тоже спала нормально и чувствую, что кашель мой пошел на убыль. А на третий день он и вовсе пропал.

Я была потрясена таким чудом, благодарила Бога, целовала иконку преподобномученицы Параскевы, и мне очень захотелось снова съездить в монастырь: пожить там, помолиться и потрудиться во славу Божию. Благо у меня начинался отпуск.

День выезда я назначила на 10 июня. Но незадолго до этого числа – опять напасть. Воспалился седалищный нерв. Кто испытал на себе, знает, какая это мучительная и коварная болезнь. И муж, и отец советовали сначала пройти курс лечения, а потом уже ехать. Во мне боролись два чувства: свежие воспоминания об исцелении от кашля и реальность – я просто не могу нормально ходить, пошевельнуться больно. Позвонила в наш медпункт православной медсестре, которая тоже ездила с нами в монастырь. Та предложила для обезболивания сначала но-шпу, а потом, проконсультировавшись в физиотерапевтическом кабинете, – пенталгин по таблетке шесть раз в день. Стала я их принимать, да толку практически никакого. Домашние запрещают ехать. Я внешне непреклонна, а в душе борьба: верю и не верю, что поможет мне святой источник. Молюсь про себя: "Господи, помоги моему неверию".

Утром засобиралась в дорогу, а одеться сама не могу. Муж мне помогает и укоряет:

– Ну зачем ты такая больная нужна в монастыре? Чем ты там поможешь, если даже не можешь нормально идти? Обузой только будешь!

Однако до маршрутки пошел провожать. А у меня спина как-то неестественно выгнулась, шажки семенящие, поясницу огнем печет. Стараюсь ему улыбаться, превозмогая боль. Уехала. В Симферополе пересела на автобус до Керчи. Попросила водителя остановиться в Тополевке, он раздраженно сделал остановку раньше, да еще и нагрубил.

Вышла, стою одна на шоссе. Солнце палит, лес по обе стороны, толком не знаю, куда идти. Сумка, кажется, полна камней. Почти километр шла до указателя на монастырь, 50 минут поднималась к нему в гору. Через час пила таблетки, подбадривая себя молитвой и надеждой, что преодолею искушения с Божьей помощью.

Встретившая меня в обители матушка Нина первым делом послала перекусить в трапезную. Узнав, что умею читать по-церковнославянски, дала мне послушание – чтение Псалтири.

После исполненного с радостью послушания и вкусного монастырского обеда с некоторым огорчением узнаю, что ближняя купальня, находящаяся на монастырском дворе, на ремонте. Это означает, что надо идти в горы, к источнику Святого Георгия Победоносца.

Отпросилась у матушки и, с трудом делая шаг за шагом, стала передвигаться по направлению к святыне, ругая себя за тяжкий грех, ставший, как я поняла, причиной болезни, – осуждение духовного лица. Покаянно просила Господа простить меня, грешную, не оставлять в беде, вразумить.

Издалека услышала плеск воды, радостные голоса. И вот с пригорка открылся чудесный райский уголок с изумительной красоты часовенкой в честь святого Георгия Победоносца. Венчавший ее купол переливался золотом. Две купальни – женская и мужская. Над ними – огромный крест со встроенной в него иконочкой – образом святого великомученика.

С молитвой и надеждой вошла я в обжигающую холодом купель. Паломница из Мелитополя предложила подняться вместе с ней к источнику Трех святителей и там тоже окунуться. Я подумала, что добраться до него не хватит моих сил, и вернулась в обитель.

В пять часов началось вечернее богослужение, которое я почти все просидела на стуле, вставая лишь при каждении да когда открывались Царские врата. Славили Бога и святителя и исповедника Крымского Луку – был канун дня его памяти. Служба закончилась в девять.

После ужина меня проводили в скромную, давно не видавшую ремонта комнатку, где уже разместились три трудницы. Кровать мне досталась с сильно прогнутой сеткой, распахнутое окно, пугало тем, что через него влетит орда комаров-кровопийц. Где уж тут отдохнешь! Но незаметно для себя я уснула.

Утром колокольный звон позвал на раннюю обедню. Я осторожно опустила ноги на пол и стала искать положение, при котором могла бы встать с меньшими болями. Встала и сразу же ощутила: не болит. Сделала шаг – свободно получается. Наклонилась к сумке – нет никакой боли! Я оцепенела и попыталась собраться с мыслями и духом. Взяла полотенце, пошла на улицу умыться. И там уж дала волю слезам. Не нахожу слов, чтобы описать охватившие меня чувства. Даже сейчас пишу эти строки, а слезы непроизвольно льются. Какими же ничтожными и жалкими показались мои вчерашние притязания на комфорт. Я была потрясена и посрамлена. Господь показал: "Где просто, там ангелов со сто". За всю свою воцерковленную жизнь я, пожалуй, и не припомню столь тревожно-радостных минут. Душа исполнилась благодарности к Господу, Который милосердно откликнулся на мольбу великой грешницы, дерзнувшей обратиться к Нему за помощью, невидимо прикоснулся своей исцеляющей десницей; пожалел, исцелил, утешил и… простил?

Все случившееся со мной – чудо, которое заставило еще и еще раз пересмотреть свою прежнюю жизнь.

Дивна дела Твои, Господи. Слава Тебе! Слава Твоим угодникам – святой преподобномученице Параскеве, святому великомученику Георгию Победоносцу, Трем святителям, святителю Луке, всем святым за их предстательство за нас грешных.

Добавлю, что в то радостное утро я встретила монастырского духовника отца Михаила. Он отправлялся в Симферополь на празднование дня памяти святителя Луки и первым порадовался за меня. Батюшка посоветовал благодарить Бога и впредь не хвататься за все подряд, чтобы не воздвигать опасности на пути своего спасения, и воспитывать в себе смирение.

В тот день я выполола три мешка травы вокруг храма, а на следующий – еще два мешка. Заказала благодарственный молебен, все эти дни окуналась в святой источник. Домой вернулась совершенно здоровой и радостной.

Помня совет о. Михаила, прошу не называть мои имя и фамилию, а подписать просто:

Цель иконы – направить наше внимание к Первообразу – через единственный Образ Воплощенного сына Божия, – к Богу Невидимому. И здесь икона только знак присутствия Живого и Непостижимого Бога – Его света и красоты. Знаменитое изречение Ф.М. Достоевского "Красота спасет мир" – не просто выигрышная метафора, но точная и глубокая интуиция христианина, воспитанного на тысячелетней православной традиции поисков этой красоты. "Бог есть Свет и нет в Нем никакой тьмы" (1 Ин. 1, 5) – вот образ Истинной Божественной и спасительной красоты.

Наши предки всегда чувствовали это. Эстетика и богословие иконы органично вписывались в их благочестивую жизнь, наполняя ее мистическим светом. Иконы присутствовали в каждом доме наших православных предков, для них выделялся почетный восточный угол, который назывался красным, то есть (опять же) красивым.

В красном углу (божнице) размещались особо почитаемые иконы: Спасителя, Богородицы, святых и праздников. Самых почетных и уважаемых гостей усаживали под образами, самые дорогие предметы или реликвии хранили за образами. Святая икона, начиная от рождения, сопровождала человека всю его жизнь.

Вся история России прошла под знаком иконы, многие прославленные и чудотворные иконы стали свидетельницами и участницами важнейших исторических перемен в ее судьбе. И когда во время богоборческой власти враг рода человеческого пытался руками отступников уничтожить и осквернить православные святыни – первый удар на себя приняли именно иконы. С них снимали ризы, их рубили топорами, сжигали, из них стелили полы и просто демонстративно оскверняли их. Казалось, что в этом аду не уцелеть нашим святыням.

Но именно тогда и проявилась в людях та древняя закваска, что была заложена в свое время нашими православными предками. Это она подвигла потомков на исповедничество и мученичество ради того, что называется Святыней. Многие иконы были спасены от надругательства и уничтожения простыми верующими прихожанами, не испугавшимися "убивающих тело, души же убити не могущих…" Так был сохранен чудотворный образ Божией Матери Святогорской, который крестным ходом встречала братия Святогорского Успенского монастыря после долгих лет "изгнания". Эту икону спасла от безбожников простая прихожанка, много лет сберегавшая ее в своем доме. Подобным же образом долгие годы хранилась и была возвращена Космо-Дамиановской обители икона с мощами святых Космы и Дамиана; найдена церковная утварь и подарена новопостроенному храму в с. Долинка Сакского района.

В восьмидесятые годы в одном селе на Днепропетровщине, где я тогда служил, мне принесли плащаницу Господа нашего Иисуса Христа, тридцать лет пролежавшую в земле. Кто-то из неизвестных (нам, но не Господу) людей в годину гонений на Церковь, перед тем как богоборцы взорвали храм, спас эту реликвию и закопал, увеличив ее духовную ценность своим исповедничеством, а может быть, и мученичеством. Плащаница до недавнего времени хранилась у меня, а затем была передана наместнику Балаклавского Свято-Георгиевского монастыря игумену Аристарху. С его благословения была проведена реставрационные работы, и старая иконопись засияла заново.

Во все времена любой завоеватель старался в первую очередь осквернить и уничтожить святыни покоренного народа, растоптать то, что служило его сплоченности и целостности, давало надежду на свободу. Для нас это Православие, икона же – символ его. Непочитание святынь грозит грядущей апостасией, а с ней и вырождением нации как хранительницы духовного наследия православных предков. То, что происходит сейчас, на наших глазах, – не что иное как новый изощренный этап иконоборчества. Враг пытается уничтожить икону не как предмет культа (в материальном смысле), а стереть Образ как сущность иконы в сознании современных христиан, поставить ее, в лучшем случае, в один ряд с произведениями искусства, а то и предметами ширпотреба и бижутерии (те же крестики в ушах) и тем самым размыть грань между Святостью и пошлостью, Истиной и ложью, заглушить у людей способность дифференцировать, где Божие, а где вражье.

За примерами далеко ходить не надо. Почти в каждом ларьке, торгующем печатной продукцией, можно увидеть выставленные на обозрение (позор, – слав.) дорогие для каждого православного человека иконы, порой в самом нелепом и кощунственном соседстве с астрологическими календарями или нагими девицами. Сплошь и рядом можно увидеть в продаже спиртные напитки, на бутылочных этикетках которых – изображения Божией Матери, святых, архангелов, православных храмов и монастырей (в частности, Почаевской Лавры)…

Не будем сейчас говорить о законности использования христианской символики – степень ее пусть определят юристы, а вот нам с вами – всем, кто причисляет себя к христианам, – просто плюнули в душу. Какой суд определит степень унижения и обиды за осмеянные святыни наши? И, конечно, мы должны понимать, что покупая, распространяя или рекламируя такую продукцию, христианин принимает участие в антиправославной программе, осуществляемой определенными кругами мировой закулисы и выраженного в профанации христианских символов и святынь. Зачастую люди просто теряются среди навала псевдорелигиозной продукции, не могут отличить подлинник от подделки и постепенно ассимилируют в толпу потребителей псевдокультур и псевдорелигий.

С потерей собственных славянских корней в результате интеграции в секуляризованную Европу и засилья чуждой нам идеологии мы перестали дифференцировать духовное пространство (понимать, что духи бывают разные) и стали терять генетически в нас заложенное православное чутье, интуицию. Интуицию порой теряют не только простые верующие, но и некоторые священники, руководствуясь коммерческими интересами. Чем иначе объяснить появление в церковных лавках католических "мадонн", брелоков для ключей с вмонтированными в оргстекло изображениями Спасителя и Богородицы. И люди покупают – если в церкви, значит законно. А потом тискают в руках, носят с ключами в карманах, бросают в сумочки, то есть унижают и оскверняют то, за что их православные предки шли на смерть или в ссылку.

Чего здесь больше – безразличия или беспринципности, Бог знает. И если употребление сакральных образов в церковных облачениях объяснимо их символической функцией (покровцы, панагии и т.д.), то использование священных изображений в светской одежде, в интерьерах увеселительных заведений противоречит не только здравому смыслу, но и является явной профанацией святынь. Или возьмем, к примеру, изображение Честнаго Креста. По канонам Церкви прещению (наказанию) подвергается тот, кто попирает ногой изобра- жение креста, даже если он начертан на песке. Сейчас же повсеместно рисунок на линолеуме или ковре стараются подобрать как можно более "крестообразный", стремясь показать свою "воцерковленность". Только получается совсем наоборот. С умыслом или нет, но нам предлагают топтать то, на чем было совершено наше спасение – знамя и символ Христианства.

Бездумно попирая ногами крест, посещая питейное заведение "Веселый монах" или каким-либо иным подобным образом оскорбляя Церковь, мы совершаем то, что любой сатанист вменяет себе в обязанность и заслугу. Продолжая тему сатанизма, хочу сказать, что церковная археология свидетельствует, что древние евреи, отвергнув Моисея и веру в истинного Бога, отлили из золота не только тельца, но и "звезду Ремфана" – пятиконечную звезду, которая служит неизменным атрибутом сатанинского культа. Сатанисты называют ее печатью Люцифера, она же – большая масонская печать или пентаграмма. Мы же спокойно миримся с этой символикой, изображенной на различных предметах.

Теплохладность, осужденная Господом в Новом Завете (Откр.) и выраженная в современном "церковном обществе" стремлением плыть по течению, быть "как все", не задумываться о смысле происходящего в духовном пространстве общества, – вот причина того, что мы на каждом шагу предаем Христа и не видим в этом греха.

Чтобы радикально изменить ситуацию, нужно начинать, как это ни странно звучит, с катехизации православных приходов. Священник должен стать миссионером для своих прихожан, и этот парадокс вполне созвучен нашему времени. Надо разъяснять людям, что даже светскую прессу, если в ней содержатся священные изображения или текст, нельзя использовать для бытовых нужд. Что любой компромисс с совестью чреват рецидивом ослабления веры, а затем и падением.

Расплатой за безразличие к своим корням становится поглощение нации чуждыми традициями и культурой. Русский, повторяющий буддистские мантры, украинец, распевающий "хари Кришна" – это духовное поражение, за которым неминуемо следует политическое. Один из примеров истории – это отрыв восточных Церквей от византийского Православия и уклонение их в исторические и богословские тупики монофизитства и несторианства. Победу мусульман нужно поставить в связи с уклонением от ортодоксии некогда великих восточных Церквей.

Но вернемся к иконе. Для православных людей всех времен и культур икона является символом торжествующего Православия, именно той увековеченной в красках красотой, которою спасется мир. Блаженнейший Владимир, митрополит Киевский и всея Украины так заканчивает проповедь в неделю Торжества Православия: "Стоит ли говорить о чудотворности святых икон, о чудесных действиях многих из них, особенно икон Пресвятой Богородицы? Лучше возблагодарить Бога, Его Пречистую Матерь и всех святых за милость, молитвы и снисхождение к нам грешным. Чудотворные действия многих святых икон не лучшее ли доказательство их святости и необходимости для нас?.."

И к этому ничего не надо добавлять.

По благословению Высокопреосвященнейшего митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря вышла в свет книга Священника Валентина Ромушина "Древний храм святого Илии села Солнечная Долина". Отец Валентин – автор уже не одной книги, знакомящей читателя с историей нашей древнейшей на Руси епархии. Две его книги, изданные в 2001 году, – "Балаклавский Свято-Георгиевский мужской монастырь" и "Сугдея православная" привлекли внимание как православных читателей, так и специалистов-историков вдумчивой глубиной изложенного материала, тонким вкусом оформления, большим количеством иллюстраций. Новая работа о. Валентина достойно продолжила ряд его православно-исторических очерков. А отличается эта книга от своих предшественниц существенным дополнением – в ней помещен акафист святому пророку Божию Илии.

Эта выставка детского творчества по благословению митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря открылась в симферопольской галерее "К.Э.П.", расположенной в здании музыкальной школы на улице Жуковского. На ней экспонируются лучшие работы учащихся воскресных школ крымских приходов, отобранные в ходе проведенной в апреле-июне передвижной выставки "Пасха красная", обошедшей несколько благочиний. В экспозиции "Мир глазами детей" участвуют также юные художники симферопольской арт-студии "Да", руководит которой Галина Черная. Радует, что мир, который видят и изображают дети – это мир высокой духовности, наполненный светом Православия. Подготовивший выставку фонд "Искусство во имя Христа" поначалу намеревался отметить призами только нескольких авторов лучших работ. Но дети так старались, и работы получились такими замечательными, что решено было наградить каждого участника. Воплощению этого решения существенно помог деньгами прихожанин одного из симферопольских храмов Алексей Золотарев. Низкий ему поклон от детей и организаторов выставки, которые надеются показать ее не только в крымских городах, но и в Киеве, Одессе, Львове.

"Алупкинский дневник" – третий сборник стихов ставшей уже хорошо известной в Крыму и в России поэтессы Татьяны Шороховой, чей самобытный талант покоряет читателей глубиной философского осмысления жизни, яркостью и свежестью образов стиха, классической отточенностью строк и одухотворенностью каждого предмета ее внимания.

Так открывает автор нам "светлое оконце" в Алупку, в Крым, в свою душевную восторженность преддверием, а затем и самим земным раем – "Тавридой – черной жемчужиной у голубой воды".

Как и в предыдущих своих сборниках, Татьяна Шорохова лаконична, афористична и неподражаемо неожиданна в своих образах, обобщениях, открытиях. Она умеет видеть то, чего многие в этой жизни не замечают, и не просто видеть, но воспринимать увиденное своим добрым и чистым сердцем. Например, прошлогоднюю ягоду:

И вот уже перед нами судьба, драма:

А вот глаз художника приметил первый весенний цветок – «подснежник – вестник преображенья», который

Подснежник – Божий знак людям. Какой образный и ненавязчивый христианский урок отваги и смирения.

"Алупкинский дневник" – это 49 прекрасных стихов-акварелей о Крыме, не претендующих, быть может, в полной мере на глубину философских обобщений, присущих другим стихам этого автора. Здесь больше этюдности, красочности, легкости. Зарисовки с натуры. Но познакомившись с этими стихами, мы с еще большим восхищением смотрим на нашу землю, открываем в ней новые горизонты, и восхищение это про- пускаем через свое сердце, через свою душу. И если ей больно, а нам трудно, то стоит вместе с автором приложить к душе "пластырь Южнобережья" и "словно в чешуйках почек, явится меж- ду строчек Жизнь".

Этими словами заканчивается "Алупкинский дневник" – апофеоз нашему Господу, прекрасной крымской земле, любви и жизни.

"Глубокий оптимизм наблюдения, изучения явлений, свойство видеть великое в малом. Подчеркивание значительности всего живого, входящего в быт, пейзаж, чувство и мысль…" Эти строки, написанные некогда Николаем Асеевым о стихах такой же самобытной русской поэтессы Ксении Некрасовой, сегодня можно полностью адресовать к раздумчивой и глубоко лиричной поэзии Татьяны Шороховой

Читатель обратит внимание на удачное композиционное решение при составлении сборника и безусловно – на художественное оформление (художник Екатерина Спиртус), которое подчеркивает легкость и поэтичность строк.